Книга Темная тайна художника, страница 146 – Моника Фет

— При проведении нашего расследования мы никогда не исключаем ни одной версии, — сказал Берт. — Имея дело с психически неуравновешенным человеком, необходимо учитывать вероятность действий в состоянии аффекта.

— Может быть, за годы жизни у нашей тети Ильке сильно изменилась.

Очень умный тип, подумал Берт. И абсолютно непримиримый. Было совершенно очевидно, что между племянником и тетей натянутые отношения. Комиссар достал из ящика письменного стола номер журнала «Ремесло и искусство», который ему передала Ютта, раскрыл его и пододвинул поближе к Рубену Хельмбаху.

Тот бросил на журнал лишь беглый взгляд.

— Вот яркий пример того, что не следует доверять журналистам, — сказал он.

В этом Берт был полностью с ним согласен. Комиссар считал журналистов бичом человечества. Особенно тогда, когда у тебя был такой шеф, который по утрам внимательно просматривал все газеты, и при малейшем поводе у него случался холерический припадок.

— Кто эта девушка? — спросил Берт и показал на опубликованные фотокопии картин.

На лице Рубена Хельмбаха вновь появилось выражение едва уловимой скуки.

— Это не какая-то конкретная девушка, — объяснил он. — Это всего лишь… просто девушка. Так сказать, собирательный образ всех девушек в одной, вы понимаете меня?

Комиссар посчитал такое объяснение вполне удовлетворительным. Он уже и сам подумал примерно о том же. Тем не менее он не стал ничего говорить.

— Видите ли, — Рубен Хельмбах наклонился вперед и призвал себе на помощь руки, чтобы точнее выразить свою мысль, — художник, который вызывает интерес общественности, вынужден постоянно мириться с тем, что люди пытаются проникнуть в его частную жизнь. Они хотят знать о нем буквально все, стремятся выведать все его тайны.

Наконец-то у Берта возникло впечатление, что перед ним живой человек по имени Рубен Хельмбах, а не персонаж, роль которого тот играл.

— Как только жизнь художника становится полностью прозрачной, игра уже никого не увлекает. И публика теряет к нему интерес, отворачивается от него и обращается к следующему. Такие правила действуют в сфере искусства. Сегодня преклоняются перед авторитетами, приносят им жертвы, а завтра сами же поклонники кладут их на алтарь. И уже в то самое время, когда они их боготворят, люди ненавидят их, так как на самом деле никто не хочет терпеть над собой никаких богов.

— А девушка…

— Ее сделали моей тайной. И каждый пытается разгадать ее.

— Если напрячь воображение, то в ней можно узнать вашу сестру.

Рубен Хельмбах пренебрежительно махнул рукой:

— С таким же успехом в ней можно узнать девушку из соседнего подъезда или дома, юную Клеопатру или мою ассистентку Юдит. Это просто вопрос перспективы. В ней вы всегда узнаете того, кого сами хотите увидеть.

То, что он говорил, было совершенно обоснованно. Комиссар решил сменить тему разговора:

— Вы ничего не слышали о своей сестре?

— Нет. И не хотел бы ничего слышать о ней в будущем.

— Существует ли какая-то причина, объясняющая такую позицию?

— Непосредственно перед аварией, в которую попали мои родители, у меня произошла крупная ссора с отцом. Честно говоря, я уже даже и не помню, о чем была речь. Во всяком случае, тогда Ильке возложила на меня ответственность за смерть отца и нынешнее состояние нашей матери.