Книга Люблю, мама, страница 63 – Илиана Ксандер

Я призналась бы ей в этом сейчас, не лишись она рассудка.

Определенно между умом и гениальностью есть большая разница. Лиззи не хватает здравого смысла. Вот например: я ей сказала, что знаю, что она сделала в ту ночь. Когда я заявила, что у меня есть доказательства, она лишь похлопала глазищами и поверила мне.

Серьезно? Какие доказательства я могу предъявить спустя столько лет?

Дурочка, говорю же. Ну а раз ты такая тупая, то и вина за все на тебе. Умный человек всегда сумеет выйти сухим из воды.

Как я.

Тоня

Я выхожу из дома, сажусь в машину, отъезжаю и выдыхаю с облечением. Как только бунгало скрывается из виду, у меня словно камень падает с души. Врубаю радио и начинаю подпевать музыке.

Я с этим разберусь. Что-нибудь придумаю. Кому-то из нас даются возможности. У кого-то из нас их отнимают. Достанься мне хоть половина таланта Лиззи, я бы уже прославилась. А эта девчонка? Черт побери! Бесполезный диплом, занюханная квартирка и Бен… Ну и набор!

Когда я впервые познакомилась с Беном, узнав, что он увивается за Лиззи, то была очарована им. Он умеет очаровывать, этого у него не отнимешь. Я даже влюбилась в него. Ненадолго. Примерно на неделю. Но влюбленности – это для подростков. Так у меня было с Брендоном. Стоило мне понять, что единственное ценное в Бене – Лиззи, я решила, что они нужны мне оба.

Будь у меня шанс добраться до Лиззи без него, я бы так и поступила. Но Бен пригодился. И ребенок тоже. Я нисколько не удивилась, когда эта дурочка залетела.

Возможно, ее несчастье станет моей победой.

Выруливаю на главную дорогу и смотрю на большой указатель с рыбой, которым обозначен поворот к бунгало. Рыба – сарган, и я ее ненавижу. Похожа на подводное чудовище с острыми зубами. Она плавает в озере целыми косяками.

Когда миссис Кавендиш рассказала мне местную легенду про нее, у меня мороз пошел по коже. Больше года я каждый день смотрела на указатель, когда ездила ухаживать за этой мерзкой старухой. Но хотя бы она завещала мне дом, прежде чем отдать концы. С небольшой помощью. В наши дни всех приходится подталкивать к тому, чего они заслуживают: к токсичным отношениям или к могиле. По крайней мере, по моему опыту это так.

Двигаясь в сторону Олд-Боу, пытаюсь продумать план дальнейших действий. Если Лиззи исполнит свои угрозы, заберет ребенка и уедет, Бену придется распрощаться с денежками, которые она потенциально может сделать на книгах. И со мной, потому что без Лиззи он мне не нужен.

Я? Что ж, начну сначала. Опять выслежу Лиззи, стану шантажировать, хоть это и утомительно. Я рождена не для мелкого шантажа. И не для развалюхи на озере.

Первым делом в городе я притормаживаю у общественной библиотеки. Беру несколько книг о послеродовых осложнениях и читаю пару часов, пытаясь разобраться, что не так с Лиззи. Потому что с ней определенно что-то не так.

Два часа спустя у меня на руках есть короткий список. Остановка сердца с серьезной нехваткой кислорода, приведшая к неврологическим нарушениям. Гиповолемический шок. Инсульт от повышенного давления – наиболее вероятная гипотеза, – приведший к повреждению мозга.

Звучит прискорбно, но моей вины тут нет. Многие рожают без докторов. Осложнения неизбежны. Надо просто дать Лиззи время, а уж потом решать, что делать дальше. Пока она определено не в себе. И это еще мягко сказано. Это не послеродовая депрессия. И не просто седативные, которые я ей подмешиваю, когда Бен не видит. Она ничего не помнит, не замечает ни меня, ни Бена. Только ребенка.