Книга Люблю, мама, страница 47 – Илиана Ксандер

— Стой! – протестую в панике. – Нельзя же вот так запросто вломиться в чужой дом.

И тут у нас за спинами щелкает взводимый курок и немолодой голос предупреждает:

— Еще шаг, и я стреляю!

Если б не голос, я решила бы, что фигура, наставившая на нас дробовик, принадлежит мужчине.

— Собрались пошарить в моем доме? – рявкает женщина… женщина, определенно, хотя по ее виду и не скажешь.

— Нет, нет! – хором восклицаем мы с ЭйДжеем. – Нет, мы просто…

— Не советую. Отпустите ручку. Сейчас же.

— Отпусти ручку, – шепчу я ЭйДжею, и мы оба поднимаем руки вверх, а он, шагнув вперед, прикрывает меня собой.

Выглядываю из-за его плеча.

На фигуре джинсовый комбинезон, клетчатая рубашка, рабочие ботинки и парусиновая куртка. Козырек бейсболки прикрывает лицо, склоненное к прицелу.

— Мы погудели перед воротами для скота, – врет ЭйДжей.

— Ничего подобного, – резко возражает женщина. – Я за вами смотрела. По камерам.

Черт! Нам и в голову не пришло, что у обитателя такой глуши могут быть камеры.

— Мы приехали поговорить, мэм, – восклицает ЭйДжей. – Простите, что вот так вторглись. Но мы не местные, правил не знаем.

— Правила, – женщина цокает языком, – везде одинаковые. Нельзя заходить в чужой дом без приглашения.

— Простите, – повторяет ЭйДжей. – Но мы в отчаянном положении. – А вот это уже неплохо. – Мы прилетели с Восточного побережья. Нас интересует приют Келлер, – начинает тараторить он, чтобы женщина его не перебила. – Вы же там работали, верно? Вы Дайан Джейкобсон, заведующая хозяйством?

ЭйДжей изо всех сил старается быть любезным. Ему вообще свойственны дружелюбие и настойчивость, потому-то он всем нравится, а я не нравлюсь никому. Я не умею подлизываться.

— Почему она прячется? – спрашивает женщина, указывая на меня стволом дробовика. – Ты, за ним, а ну-ка выйди, чтобы я посмотрела на тебя. И на твои руки.

Хотя мне и спокойней за спиной ЭйДжея, я начинаю понимать, что женщина не причинит нам вреда. В худшем случае – выгонит со своей территории.

Медленно делаю шаг вперед и встаю рядом с ЭйДжеем. Женщина приопускает ствол.

— Дьявол меня раздери, – бормочет она, опуская дробовик ниже, пока он не оказывается у ее бедра, и не сводя с меня прищуренных глаз. – Вот так дежавю.

Сплевывает на землю и медленным шагом идет к нам. Ее губы кривятся в усмешке, а глаза не отрываются от моего лица.

— Как тебя звать?

— Эмерсон, мэм, – отвечает ЭйДжей.

— Не тебя. Ее. – Она указывает на меня подбородком.

— Маккензи. Маккензи Каспер, – быстро говорю я. – Моя мама – Элизабет Данн. Была…

— Вижу, – говорит женщина, явно заинтригованная. – Все равно что столкнуться с призраком… Вы с ней как две капли воды. – Она останавливается перед крыльцом. – И что тебе тут надо?

— Поговорить о ней, – отвечаю, опуская руки. – У нас есть вопросы, на которые никто не хочет отвечать. Точнее, мы не знаем, кто мог бы ответить.

Женщина кивает и оглядывается по сторонам.

— Это уж точно, не знаете.

С тяжким вздохом она поднимается на крыльцо и встает между нами, окидывая ЭйДжея с ног до головы оценивающим взглядом. Он отвечает очаровательной улыбкой.

— Заходите, – говорит она и проходит в дом. – Обувь снимите перед дверью, – добавляет женщина резко, не оглядываясь на нас.

Дом определенно не заброшен – это становится ясно, когда Дайан Джейкобсон включает свет и приглашает нас на свою кухню. Снаружи он, может, и выглядит неказистым, но внутри царит идеальная чистота, хоть и витают характерные запахи старого дерева и печного дыма.