Книга Гранитная гавань, страница 81 – Питер Николс

— Да, Иван.

Его онемевший язык с трудом ворочался во рту.

Рот койота влажно распахнулся – он задыхался.

— А теперь верни жабу хозяину.

Он засунул жабу обратно в залитую кровью рану.

— Это свяжет вас с хозяином вместе. Ты меня понял?

— Да, Иван.

Хейни собрал несколько бревен, бросил молоток и гвозди в заляпанную маслом холщовую сумку.

— Ты понесешь вот это. И несколько палок. Мы будем строить авансцену. Знаешь, что это такое?

Мальчик покачал головой.

— Хозяина нужно вынести в публичное место, на авансцену. Это пространство внутри театра, за занавесом. Оно как рамка для картины. Авансцена становится рамкой твоих новых сил. Ты необязательно должен показывать всем, что ты сделал, но хозяин должен находиться там же, где и ты. Другим не нужно знать, что ты это сделал, но они почувствуют твою новую силу.

Хейни развязал ноги койота. Они дернулись, но его тело больше не шевелилось, его сила ушла. Хейни отволок его за петлю на шее обратно в лес и, встав на колени в снег, быстро и ловко сколотил гвоздями куски древесины в грубую прямоугольную раму, размером и шириной примерно с дверь. Он прислонил ее к дереву, набросил веревку на верхнюю часть рамы и тянул, пока тело койота не оказалось поднятым внутри конструкции. Затянул веревку. Тело чуть заметно подрагивало, болтаясь.

— Вот так мы поступали и с нашей добычей в джунглях. Эти тощие ублюдки были прямо какие-то блуждающие огоньки. Сновали там, как змеи, как летучие мыши. Но нам досталась их сущность, их хитрость джунглей, и мы стали похожи на змей и летучих мышей. Теперь ты должен сказать слова. Экс турпи серпентус нова эссенциал креата эст. Из мерзости жабы сотворится новая сущность.

— Из…

— Ты должен сказать это на латыни. – Иван еше раз повторил слова, медленно. – Экс турпи серпентус…

— Экс турпи серпентус… – повторил мальчик.

— Нова эссенциал креата эст.

— Нова эссенциал креата эст.

— Вот и все, – сказал Иван и похлопал мальчика по спине. – Ты приобрел сущность мистера Койота. То, что текло по его венам, теперь будет течь по твоим.

Мальчик уставился на койота, висевшего внутри рамы. Один его глаз посмотрел прямо на мальчика, и койот назвал его по имени.

— Да? – ответил мальчик.

— Моя сущность теперь течет по твоим венам. Ты обретешь мою жестокую силу и хитрость. Ты обретешь мою власть над всеми существами лесов и полей. Ты чувствуешь свою новую силу, которая пришла от меня из горького гноя жабы?

Он чувствовал. Он проглотил горький гной жабы, вынутой из внутренностей койота. Он чувствовал, как этот гной покалывает в небе, в задней части горла. И теперь он осознал суровую дикую силу, которую видел в живом, дрожавшем животном. Она текла по его телу, и он дрожал от нее. Его мускулы пульсировали под кожей. Он стал главным хищником своих владений.

— Да, я чувствую, – сказал мальчик.

— Хорошо, – ответил койот.

Изабель не хотела делать это в одиночестве.

— Ты совершенно права, – сказал ей Алекс по телефону. – Я хочу быть с тобой рядом. Может быть, ты скажешь вслух что-то такое, о чем потом забудешь. У тебя или у меня?

Они оба решили, что у него. Она представила, каково будет, если неожиданно войдет Итан и увидит Алекса, склонившегося над ее безжизненным телом. К тому же у него было тепло.

Они подождали два дня, выбрали день, когда Итан остался с ночевкой у Джареда, а Софи была у матери. Изабель приехала в шесть вечера, принесла крекеры и детокс-чай.