Книга Гранитная гавань, страница 74 – Питер Николс

— О его одежде. Мы выяснили, что он носит очень дорогие брендовые толстовки.

— Это все секонд-хенд. Он их покупает и перепродает онлайн. Имеет с этого немного денег, как и с продажи своих моделей, но сам ничего дорогого не носит.

— Может быть, ты не все о нем знаешь.

— Я знаю, сколько они стоят и сколько стоят новые такие вещи. Он мне все показывает. Они недорогие. В чем вообще дело?

— Ты не знаешь, употребляет ли он наркотики?

Она настороженно посмотрела на Алекса.

— Не знаю. Может быть, курит травку. А что?

— А что-нибудь посерьезнее? Скажем, грибы?

— Не думаю. В чем дело? В Шейне? Он ел грибы?

— Для нас важна любая информация. – Алекс постарался дать как можно более неопределенный ответ. – Так что ты хотела?

Изабель стянула мешковатый снуд и бросила на диван рядом с пальто. У нее на кухне, когда рядом был Итан, он старался на нее не смотреть. Когда они были вместе, у нее были волосы – которые он так любил, темные, волнистые – до плеч. Теперь он смотрел на гладкий ежик, еще темный и густой, с небольшими вкраплениями седины, и ему казалось, будто она разделась догола, ничего не скрыла.

— Я кое-что никогда тебе не рассказывала… обо мне…

— Расскажи.

Он сел за стол, отхлебнул чай.

— Я знала, что Джошуа не вернется. Знала еще до того, как он ушел. Просто ему не говорила. Боялась показаться истеричкой или сумасшедшей. Понимаешь, мы вместе ходили в Карибское море до того, как родился Итан, и Джошуа знал, что делает. Люди постоянно пересекают океан в одиночку, и с ними все в порядке. У меня не было причин бояться. Он был настоящим профессионалом. И я не сказала ему: «Я чувствую, что ты погибнешь, пожалуйста, останься дома».

— Это была просто тревога.

— Нет, не просто. Это я и пытаюсь тебе объяснить. Я видела, как разбилась его лодка. Это было очень четко. Я видела, как она, разбитая, раздавленная, быстро уходила под воду. Видела. Как наяву.

— Как…

— Как будто я наблюдала это своими глазами. Не как во сне. Видела, слышала, чувствовала.

Он кивнул, надеясь, что его лицо не выражает никаких эмоций.

— Ну вот, я как раз и хочу объяснить, зачем все это тебе рассказываю. Но сначала надо рассказать до конца.

— Хорошо.

— Как ты знаешь, Джошуа так и не вернулся в Англию. Метеосистема ничего не показала. Я уверена, что он погиб под обломками корабля. Может, я тебе об этом говорила.

— Да, что-то такое я помню.

— Но главное, я знала, что Джошуа не вернется, потому что я это видела.

— Ясно.

— Я видела и другое. Помнишь, четыре года назад, зимой, пропала девочка, Эми Лерой. Я знала, где она, хотя никогда там не была. Я сообщила полиции.

— Ты про девочку в ледовом желобе?

— Да.

— По официальной версии кто-то сообщил информацию, но нам сказали, что это был какой-то ясновидящий. И это была ты?

— Не знаю, ясновидение это, психоз, подсознание – у всех этих определений есть ассоциации. Я знала, что мне начнут задавать вопросы, поэтому попросила полицейских никому не рассказывать, что это я. И случалось такое нечасто.

— Так, значит, ты что-то видела?

— Алекс, перестань меня перебивать, – нетерпеливо сказала она. – Вечно ты меня перебиваешь.

— Прости, – сказал Алекс.

Он знал, что у него есть такая привычка. Ему всегда хотелось ускорить разговор. Изабель впилась в него взглядом.