Книга Гранитная гавань, страница 137 – Питер Николс

Алекс и представить не мог, какие они милые. Какие чудесные, искренние люди. Как ласково говорят друг с другом и с ним. Как прекрасна бывает жизнь, доступная некоторым отцам.

По пути к югу от Хэмптон-Толла Итан уснул. Длинное кремовое платье Изабель из теплого кашемира окутывало ее, как плед. Она сидела, прижавшись к своему свернутому пуховику, спиной к двери, лицом к Алексу, так что ему видны были ее колени в черных чулках, скрещенные совсем близко от рычага переключения передач.

Галерея была забита битком. Казалось, туда пришла половина населения Гранитной гавани. Актеры Поселения: Монте со своим другом Форестом, Нэнси Килер, Билл и Джен Конрады, Джефф Блок. Шеф Рейнтри и ее подруга Барбара. Моргана и Софи.

Как-то неожиданно Софи влилась в их компанию. Осторожно обнимала Итана, крепко – Алекса, и внезапно оказалось, что вся эта дорога в Нью-Бедфорд того стоила. Потом они с Итаном уединились в уголке, увешанном гнутыми гарпунами. Они оба посещали консультации психотерапевта, которого назначила школа, и за несколько недель стали неразлучны. Софи часами сидела в комнате Итана и наблюдала, как он работает над бутылкой.

Больше половины собравшихся Алекс вообще никогда не видел. Сотрудники музея, спонсоры, сторонники, советники, попечители, члены правления. Кашемировые пальто, яркие зимние свитера, шерстяные брюки. Бурное море седых волос и целые толпы молодежи, одетой во флис и нейлон.

Пугающая аудитория. Никак не меньше двухсот человек. Ни на одну презентацию к Алексу столько не приходило.

Ллевеллин Крукшенк поблагодарил всех за то, что они пришли, сказал, что очень рад их видеть, и объявил этот вечер великолепным началом года. Сказал несколько теплых слов о старшем кураторе Майке Дайере и сотрудниках музея. И наконец представил виновника торжества.

Итан, державший спину очень прямо, поднялся и встал перед аудиторией. Татуировка на лбу Софи наконец полностью выцвела, безмятежно чистым стал и лоб Изабель. Кудрявые темные волосы Итана, разделенные пробором посередине, спадали ему на плечи, и со второго ряда Алексу видна была бледная надпись «ШЕЙН». Как будто имя друга по-прежнему пульсировало внутри Итана и не могло померкнуть и забыться.

К воротнику его рубашки прикрепили небольшой микрофон. Он взял пульт дистанционного управления и поднес к проектору. На экране появилась одна из ранних фотографий «до».

— Я увидел эту бутылку на распродаже имущества… – откашлявшись, сказал Итан, – и сперва она показалась мне ни на что не похожей. Это не обычная модель корабля в бутылке, одинаковая с обеих сторон. Ничего подобного. – Фотография сменилась другими, показывавшими разные виды сквозь волнистое стекло. – Этот корабль должен быть виден только с одной стороны. Он рассказывает историю…

После презентации многие хотели поговорить с Итаном. Он сидел за столом рядом с Ллевеллином Крукшенком. Изабель оставила их, но издалека наблюдала за людьми, которые выстраивались в очередь, чтобы восхититься работой ее сына.

Выпив бокал вина, Алекс прогуливался вдоль стен галереи, разглядывал глянцевые масляные картины – китобойные суда, портреты их владельцев и капитанов.

— Добрый вечер, детектив.

Повернувшись, Алекс увидел, как к нему приближаются шеф Рейнтри и Барбара. Он был поражен, увидев помаду на губах шефа, румяна на ее смуглых щеках. Она оделась как гольфист на ужин в загородном клубе: белая водолазка, ярко-зеленый пиджак, кремовые брюки, палубные туфли.