Книга Черная королева, страница 51 – Андреас Грубер

— Кто были другие жертвы? – спросил Хогарт.

Ивона поднялась и вставила еще четыре скрепки в карту города, но они были расположены далеко от Ста-ре Места и больше никакой географической закономерности не подчинялись.

— Два преступника продолжали совершать нападения первого числа каждого месяца, но в нерегулярной последовательности. 1 июня девятнадцатилетняя датчанка, путешествовавшая автостопом, была найдена на скамейке автобусной остановки на перекрестке Кулова – Зелена, 1 июля – француженка, помощница по хозяйству, на площади Витезне, а в начале августа – бездомный пьяница на площади Жижки. Все изуродованы как обычно и завернуты в черный или белый бархат.

Хогарт помнил каждую деталь, но записывал некоторые даты, чтобы дать Ивоне почувствовать, что он слушает. Эту привычку делать лишние заметки он приобрел, поскольку неоднократно замечал, что люди раздражаются, когда он ничего не записывает.

— Совсем недавно вашу коллегу нашли перед Малеровыми садами – это восьмой по счету труп.

Ивона указала на небольшой парк, отмеченный на карте, с символом Пражской телебашни в центре. Место обнаружения тела Александры Шеллинг находилось довольно далеко от ресторана на окраине города, где убийца, скорее всего, ее похитил.

— Убийца перевез ее через весь город, – заметил Хогарт. – Зачем прикладывать все эти усилия?

— Так поступили не только с Шеллинг, – уточнила, расхаживая взад-вперед по камбузу, Ивона. – Насколько удалось установить полиции, места, где жертв видели в последний раз, никогда не совпадают с местами обнаружения их тел. И за исключением француженки, которую владелец киоска обнаружил в шесть утра, все тела найдены около пяти утра. К тому времени жертвы были мертвы уже более семи часов. Это еще одна причина, по которой места обнаружения тел не могут совпадать с местами преступлений. Даже созданная полицией компьютерная модель зависимости путь – время не дала результатов относительно возможных маршрутов туда и обратно. До сих пор мы не знаем ни мест, где содержались жертвы, ни мест, где они были убиты. – Ивона вздохнула. – У криминалистов есть только профиль верхней части отпечатка обуви, который преступник по неосторожности оставил в крови на черном бархате. Но полиция подозревает, что это ложный след, поскольку измерения показали тридцать первый размер обуви.

Хогарт почувствовал, как по спине пробежал холодок.

— Обувь подростка или человека невысокого роста?

— Скорее ребенка, – ответила Ивона.

— Тем не менее преступник достаточно силен, чтобы обезглавить жертву всего несколькими ударами.

— Знаю, это звучит безумно. Других улик очень мало. Убийцы, несомненно, хорошо знакомы с Прагой, знают, где и когда немноголюдно, что позволяет им спокойно избавляться от тел. Более того, полиция подозревает, что у одного из преступников более крупное транспортное средство для перевозки тел, поскольку следы шин на снегу в марте указывают на фургон. У них может быть доступ к пустому складу, фабричному зданию или заброшенной лесопилке, где они держат своих жертв в плену.

— Что говорит об этом деле криминальный психолог?

Ивона села на кухонный стол и свесила ноги.

— Итак, почему преступление было совершено именно так? Обезглавливание, белые и черные бархатные ткани, вырезанные буквы? – Она помолчала. – Похоже, преступники чувствуют себя обязанными совершать определенные действия определенным образом. Возможно, оба импотенты, поскольку жертв не изнасиловали и даже не раздели. Сам факт того, что жертвы были изуродованы после смерти, и особенно то, что им отрубили руки, отражает определенное презрение, гнев и враждебность со стороны преступников. Вместе с тем тот факт, что тела были тщательно завернуты в ткань, говорит о чувстве вины или даже об определенной привязанности со стороны преступника. Я знаю, что это противоречие… как и белые и черные ткани. Пока никто не знает, что это значит. Также интересно, что женщины найдены лежащими на спине, а мужчины – на животе.