Книга Черная королева, страница 49 – Андреас Грубер

При таких температурах не грех сэкономить на утреннем душе. Когда он крался в ванную, из каюты Ивоны не доносилось ни звука. Как и прошлой ночью, она спала как сурок. Зажатый между мячами, обручами, шестами и прочим театральным реквизитом, он осторожно снял повязку. Три шва ужасно чесались, но рана быстро заживала. Он не стал наносить на рану мазь, а просто перебинтовал ее, как подсказывал опыт предыдущего ранения. После этого повращал плечом и осторожно подвигал запястьем и пальцами, чтобы улучшить кровоснабжение руки. От перевязи он решил отказаться.

Час спустя, когда Ивона включила газовую плиту на камбузе и сварила крепкий кофе, Хогарт сошел на берег, чтобы купить молока и свежей выпечки в магазине рядом с «Черным крабом».

Камбуз Иржи отнюдь не в полной мере соответствовал стандартам семейной квартиры, не говоря уже о роскошном плавучем доме. Некоторые помещения судна напоминали театральную реквизиторскую. Срок годности большинства хранящихся на кухне специй давно истек, а ручная хлеборезка, посудомоечная машина и холодильник вышли из строя, поэтому практически все продукты хранились в ларе на палубе, но они с Ивоной справлялись. Совместное приготовление завтрака напомнило Хогарту о временах, когда он жил в молодежном общежитии недалеко от Пражского Града, где готовил себе сам. После завтрака он помыл посуду, пока Ивона звонила в инстанции по поводу ущерба от пожара. Консультант объяснил, что страховой полис покрывает почти весь ущерб, но ей нужно будет встретиться с ним на следующее утро, чтобы обсудить опись и документы, которые еще потребуется представить. Финансовые детали будут урегулированы после оценки текущей рыночной стоимости. Когда прокуратура опубликовала материалы дела, оперативник хотел получить копию полицейского отчета со сделанными детективом фотографиями. Дело постоянно передавалось между страховой компанией, оценщиком, отделом уголовных расследований и прокурором, при этом каждый перекладывал ответственность на другого.

Хогарт слышал, как Ивона заканчивала последний телефонный разговор. Сквозь щель в двери каюты он видел ее сидящей на койке, совершенно измученную. Сам он разбирал уцелевшие после пожара документы, преобразовав камбуз в импровизированный кабинет следователя. Большая карта Праги из его машины была приклеена к иллюминатору. Широкоформатный блокнот Хогарт превратил в своего рода магнитно-маркерную доску, а уцелевшие фотографии прищепками развесил на веревке, натянутой над кухонным столом.

В камбуз вошла Ивона.

— Вы действительно очень постарались.

— Похоже на ваш дом.

Она улыбнулась, но затем снова посерьезнела. Было ясно, что из-за пожара в ее голове проносились тысячи мыслей. Хогарт даже подумал, что она, возможно, только сейчас, столкнувшись со всеми бюрократическими препонами, полностью осознала, что потеряла дом.

— Мы можем обсудить это дело позже, – предложил он.

— Нет, все в порядке, мне сейчас все равно больше нечего делать.

Ивона сидела, скрестив ноги, на угловой скамейке. На ней были легинсы, толстые шерстяные носки и один из свитеров Ондржея, который был ей слишком велик. Спрятав руки в рукавах и крепко сжимая кофейную чашку, она принялась перечислять убийства.

Все началось днем 30 января. Хану Зайицову, привлекательную женщину чуть за пятьдесят, в последний раз видели идущей домой по пешеходной зоне перед Старой ратушей. Но она так и не добралась до своей виллы. Ее муж, доктор Ярослав Зайиц, сотрудник по социальным вопросам посольства Германии в Праге, в тот же вечер обратился в полицию, которая немедленно начала поиски. Первоначально подозревали похищение, но в посольство никто не обращался. Хана Зайицова бесследно исчезла. Два дня спустя, ранним утром 1 февраля, на набережной Дворжакова – идущей вдоль Влтавы и соединяющей Манесов и Чехув мосты – обнаружили труп женщины. Тело без головы и рук лежало у берега, завернутое в черную бархатную ткань. Доктор Зайиц опознал свою жену. Как выяснилось, это стало началом серии убийств, которая продолжается и по сей день. Новое тело появлялось в Праге первого числа каждого месяца. Вторым был труп бывшего заводского рабочего – родственников нет, восемь лет на пенсии, – найденный утром 1 марта на улице Душни, опять возле реки. У него тоже отсутствовали голова и руки. Однако его останки были завернуты в белую ткань. В следующем месяце жертвой стала проститутка, совсем молодая девушка из Румынии, обнаруженная лежащей перед кафе «Эспланада». 1 мая на Штванице, острове на Влтаве, недалеко от набережной Елизаветы, был найден бродяга, наполовину закопанный в грязь. Все трупы изуродованы одинаковым образом. Только женщины всегда завернуты в черный бархат, а мужчины – в белый.