Книга Проклятие бронзовой лампы, страница 13 – Джон Диксон Карр

— Так-так? – подсказал Г. М. – И к тому же?

— В общем, – призналась Элен, – есть один мужчина.

— Итак, – сказал Г. М., – вы влюблены в него?

— Нет! – расправила плечи Элен. – В том-то и дело, что не влюблена. По крайней мере, я так думаю. – Она раздраженно тряхнула головой – похоже, разозлилась на саму себя, – отвернулась к окну и продолжила: – Его зовут Сэнди Робертсон. Он страшно мне нравится, и я убегаю отчасти потому, что не хочу причинять ему боль отказом. – Элен с вызовом посмотрела сэру Генри в глаза. – Глупо звучит, да? Уезжать, чтобы не сделать больно другому человеку и его чувствам… Но вы хоть раз задумывались, сколько времени мы проводим, изворачиваясь, увиливая, затрудняя себе жизнь, лишь бы не разбить чье-то сердце? Даже сердце человека, не имеющего на нас совершенно никаких прав? Вчера вечером Сэнди сказал, что такое положение дел выглядит как-то неправильно. Это так, сэр Генри! Это так! Дома у меня есть очень близкая подруга, ее зовут Одри Вейн, и не удивлюсь, если она встретит меня в аэропорту. Так вот, она буквально сходит с ума по Сэнди Робертсону, а тот лишь смеется над ней. Обращается с ней как не знаю с чем. А с другой стороны есть мужчина по имени Кит Фаррелл… – Вдруг Элен умолкла, снова тряхнула головой и приосанилась. – Так или иначе, это личное дело, и оно не имеет значения.

— Имеет, и еще какое, – возразил Г. М., – если предполагается, что вы ждете от меня совета.

— Совета? – воскликнула Элен, изумленно воззрившись на него. – Но в сердечных делах мне советы не требуются!

— В таком случае, милочка, что у вас на уме?

— Смотрите, – сказала Элен.

Поезд громыхал по симпатичной местности мимо садов и особняков, наводивших на мысли о мирной тени и прохладной воде. Далеко слева за пыльными окнами виднелись очертания пирамид, по обыкновению отчужденных и одиноких под огненным солнцем, а еще дальше – синева ливийских гор.

Элен поднялась на ноги. С переполненной багажной полки она взяла чемоданчик, поставила рядом с собой на сиденье, отомкнула его ключом из сумочки, щелкнула застежками и достала картонную коробку, аккуратно стоявшую меж двух слоев нижнего белья. Из коробки, из-под наполнявшей ее ваты на свет появилась бронзовая лампа.

Небольшая, не выше четырех дюймов, округлая, похожая на луковицу и украшенная гипсовым узором, формой она напоминала приплюснутый сосуд для причащения. Хотя бронза потемнела, в ней не ощущалось мертвого холода, который мы привыкли ассоциировать с музейными экспонатами. Лорд Северн отчистил ее на совесть, и солнечный свет оживил сюжетную резьбу, испещрявшую каждый дюйм бронзовой поверхности.

Элен передала лампу сэру Генри. Тот, поправив очки, повертел артефакт в руках.

— Знаете, – сказал он после долгой паузы, – от такой вещицы, от одной ее древности прямо мороз по коже. Сколько же лет этой негоднице?

— Чуть больше трех тысяч.

— Какой-то дурацкий у нее вид. Как она вообще работает, эта лампа?

— Ее наполняли маслом, а затем помещали в него плавучий фитиль. Заметили изображения на поверхности?

— Ну да. И что?

— Это сценки из Книги Мертвых, – сказала Элен. – Не самые приятные. – Она помолчала. – Мы нашли ее во внутреннем саркофаге, под рукой у мумии.

— Хотите сказать, это необычное место для лампы?

— Вот именно. Этому предмету приписывалась особая ценность или значимость.