Книга Скелет в часах, страница 65 – Джон Диксон Карр

Внезапно Рут высвободилась из его объятий и оттолкнула от себя.

— Это ничего не значит, – сказала она. Затем, выждав немного, повторила уже более спокойно: – Это ровным счетом ничего не значит.

Мысли о Дженни даже в таком состоянии отрезвили Мартина.

— Я знаю! – Он с трудом вздохнул.

— Я не хочу заводить с тобой роман, – призналась Рут, – и я совершенно точно ни за что не выйду за тебя замуж.

— И это я знаю! Но, чисто из научного интереса, ответь почему?

— Из-за тебя и твоего образа жизни. Ты – идиот и не изменишься ни на йоту. У меня своя жизнь, я человек практичный и тоже не собираюсь меняться. Это было бы просто ужасно.

— Дженни… – Он вдруг осекся. – Но знаешь, есть ведь еще и Стэннард.

— По-твоему, это смешно?

— Нет!

— Честно говоря, я, возможно, и заинтересовалась бы им, если бы… – напряженно сказала Рут, – если бы он не был еще большим идиотом!

— Ради бога! – воскликнул Мартин, пораженный необычайной серьезностью и, как ему казалось, абсолютной нелогичностью ее слов. – Разве ты только что не пригвоздила меня к месту точно таким же ужасным обвинением?

— О, ты ничего не понимаешь! – Рут едва ли не кричала. – Зря я сюда пришла. Не нужно тебе было со мной разговаривать. Это ты во всем виноват. – Она наклонилась, взяла фонарик и встала. А затем тихо пошла прочь и повернулась к нему, только когда оказалась в проходе. Ее темно-карие глаза снова смотрели с нежностью. Губы слегка дрогнули. – Совсем скоро я во всем разберусь, – сказала она. – А пока хочу тебя предупредить, что в некоторой степени завидую Дженни, но все равно стараюсь поступать по совести, правильно. И сюда я пришла, чтобы сказать тебе…

— Что?

— Да, я скажу тебе, потому что это не связано с Дженни напрямую. Много лет назад неподалеку отсюда, в месте под названием Прайори-Хилл, нашли убитого и изуродованного ребенка. – С этими словами она скрылась из виду.

Мартину вдруг показалось, что призрачные обитатели старой кирпичной тюрьмы затрясли двери своих камер. Возможно, Хесслер, который также убивал и уродовал тела жертв, подслушивал их разговор, прижавшись ухом к зарешеченному оконцу на двери? Из-за тюков бумаги видна была верхняя часть окон с вертикальными решетками, небо за ними выглядело чуть светлее тьмы внутри, отчего окружавший Мартина мрак казался еще гуще.

Рут… Мартин убеждал себя, что не должен думать об этом. А если бы Дженни увидела их в тот момент? Разумеется, он ничего такого не имел в виду, это была всего лишь естественная реакция, но вряд ли он смог бы объяснить случившееся. Боже, а если Рут расскажет Дженни? «Я в некоторой степени завидую Дженни!» Хватит! Мартин спрятал воспоминания об инциденте глубоко в сознании и с грохотом захлопнул крышку.

За железной дверью по-прежнему не было слышно ни шороха, не видно ни одного лучика света. По правилам испытания, человек, находящийся внутри, мог свободно ходить по отсеку. Не случилось ли со Стэннардом чего-нибудь?

Мартин хотел было позвать его, но подумал, что, скорее всего, барристер подойдет к двери с саркастичной усмешкой и поинтересуется, не нужна ли его другу, оставшемуся снаружи, помощь.

Да, Рут была права, что относилась к Стэннарду настороженно. Помимо всего прочего, великий адвокат умен как дьявол. Очередное воспоминание внезапно потревожило Мартина: однажды в его клубе отмечали праздник, и один выдающийся судья, напившись виски, разоткровенничался. Он поведал о Стэннарде, который представлял сторону защиты в деле Козенса, обвиняемого в убийстве. «Джентльмены, – сказал его светлость, чья речь, несмотря на изрядное количество спиртного, оставалась четкой и ясной, – джентльмены, защитник обвиняемого предоставил неожиданное алиби. И мы, джентльмены, не только не смогли доказать несостоятельность этого алиби, но даже не обнаружили ни одной нестыковки. Поэтому Козенс, хоть тот и был виновным как Иуда, вышел из зала суда свободным человеком». Что ж, какие тут могли быть вопросы…