Книга Скелет в часах, страница 124 – Джон Диксон Карр

Он был единственной живой душой в этом лабиринте. Но присутствовал здесь не один. Повсюду его преследовали, окружали, украдкой выглядывали из-за углов собственные отражения.

Тусклые желтые светильники, скрытые за зеркалами на потолке, превращали это место в мрачный сверкающий лабиринт из прямых линий, открытых углов, коротких и длинных коридоров со всего одним-единственным зеркальным обитателем.

Мартин Дрейк повернулся и посмотрел на свое отражение: с повязкой на лбу он напоминал пирата. Затем повернулся в другую сторону, результат оказался тем же самым. Он снова пошел вперед и свернул, кажется, уже в четвертый коридор. И пока Мартин кружил по лабиринту, шайка пиратов увеличивалась в численности и следовала за ним.

«Ладно, пусть Г. М. играет в свои затейливые игры, но я отсюда ухожу!»

Разумеется, выбраться из лабиринта не составит труда. Нужно только вспомнить, как он здесь оказался, идти придется недолго. Но сложность заключалась в том, что он не мог вспомнить дорогу.

Ну и что?

Как сказал бы Стэннард, нужно немного поразмыслить логически. И попытаться сориентироваться в пространстве. Итак, похоже, здесь четыре коридора, которые соединяются друг с другом. Один из них заканчивается тупиком. Мартин протянул руку и коснулся пальцем своего пальца в отражении. Хорошо. С этим он разобрался.

Теперь другой коридор, напротив, он футов двадцать в длину. В конце его находилось зеркало, но Мартин помнил, что длинный коридор заканчивался поворотом. Как раз оттуда он и пришел.

В приподнятом настроении Мартин сделал пять шагов вперед и…

— Боже!

Откуда ни возьмись перед ним возникло зеркало во весь его рост, и он с размаху в него врезался.

И только отражение собственных глаз, казавшихся вблизи чудовищно огромными, заставило Мартина отпрянуть в последнюю минуту, отчего удар получился не таким сильным. Но больше всего его разозлило то, какой страх внушил ему этот детский аттракцион.

— Так, нужно подумать! – Мартин даже не осознавал, что разговаривает сам собой. – Зеркала не появляются ниоткуда. Точно так же и пляжные кресла не могут наброситься и столкнуть тебя с крыши.

Какая жуткая мысль. Почему она пришла ему в голову?

— Значит, – продолжал он рассуждать, обращаясь к своим призрачным сущностям в зеркалах, – есть какое-то объяснение. Я налетел на зеркало, которое находится в конце коридора. Ясно! Зеркало в конце коридора увеличивает отражение в два раза. Об этом можно судить по полу. Если кажется, что расстояние составляет двадцать футов, на самом деле оно всего десять. А я бросился вперед, не разбирая дороги, как бабушка Брейл, и вот результат!.. – Он осекся.

Звук, раздавшийся явно не в воображении, очень слабый, но достаточно четкий, донесся до него. Он расслышал слово «Брейл» или даже два: «леди Брейл».

Несмотря на многочисленные зеркала и двойную крышу, «Зеркальный лабиринт» заглушал не все звуки. И постепенно нарастающий по силе рев вдалеке, в котором Мартин с его обостренным воображением услышал нотки гнева, ни с чем невозможно было спутать: крики и топот ног по траве.

Старушка вернулась.

Мартин подумал, что леди Брейл, вероятно, приехала в тот самый момент, когда он нырнул в это место. И начала бушевать у главных ворот, а потом пошла дальше по аллее, прокладывая себе путь хлыстом…