Книга Игра убийцы, страница 179 – Изабелла Мальдонадо

— Даже не знаю, то ли надрать тебе задницу, то ли наградить медалью, – бросил он командиру ГОЗ.

— Со мной бывало и первое, и второе, – сказал Бентон. – Но решить этот вопрос вы сможете и потом. А сейчас нам нужно шевелить ногами.

Он побежал, и Ву поспешил следом за ним. Они добрались до пожарных машин за считаные секунды до того, как у них за спиной в небо взмыл огненный шар, озаривший пустыню.

Два дня спустя Дани стояла одна в кабине лифта в здании «26 Фед». У нее внутри все оборвалось, когда кабина резко затормозила; ощущение невесомости, длившееся всего одно мгновение, напомнило ей то головокружение, которое она ощущала в вентиляционной трубе. Единственными ее воспоминаниями о том подъеме были удушливая темнота, усталость, боль и практически невыносимая жара.

В самые страшные моменты Дани казалось, что она вот-вот потеряет сознание, упадет и зажарится заживо в подземной преисподней. Единственным, что побуждало ее продолжать карабкаться вверх, был строгий голос сержанта из учебки, приказывавшего ей держаться. Лишь потом Дани узнала, что на самом деле приказы ей выкрикивал Ву, заставляя продолжать, когда у нее уже не оставалось сил.

В конце концов ей пришлось полагаться только на желание жить, и Ву сумел заставить ее подключиться к этому последнему резерву. Дани сделала все возможное, чтобы помочь своим товарищам, все возможное, чтобы остаться в живых, однако в конечном счете спасла ее работа команды.

У нее сохранились лишь смутные воспоминания о том, как ее везли на «скорой помощи» в центральную больницу Тусона, где врачи настояли на том, чтобы оставить ее на ночь для наблюдения. Ву согласился, несмотря на возражения самой Дани.

Физические травмы ее не беспокоили – все должно было зажить быстро. Но она провела бессонную ночь, мысленно прокручивая эпизоды игры, неизменно заканчивающиеся чьей-либо смертью. Самым болезненным было то, что произошло с Торо. Дани только начинала разбираться в собственных противоречивых чувствах.

Двери кабины открылись, и она увидела Ву, по-видимому, ждавшего ее. Судя по всему, он попросил охрану на входе сообщить о ее появлении. Дани медленно шагнула в коридор; мышцы по-прежнему ныли после всего того, через что ей пришлось пройти.

— Как ты себя чувствуешь? – спросил ССА.

— Замечательно, – солгала Дани.

Ву встретил эту откровенную ложь поднятой бровью, после чего переменил тему:

— Заместитель директора Харгрейв ждет нас.

Он развернулся и направился к кабинету заместителя директора, и Дани последовала за ним. Из слов ее начальника следовало, что Харгрейв вызвал их обоих, однако она не сомневалась, что в первую очередь он хотел видеть именно ее. Это она в ходе выполнения задания не просто нарушила, а стерла в порошок все правила. И, как единственная оставшаяся в живых, могла ли она утверждать, что операция завершилась успешно?

Ву открыл дверь в просторный кабинет без стука, из чего следовало, что заместитель директора также был заранее извещен о приходе Дани. Вскинув голову, она прошла в кабинет и заняла один из двух стульев напротив стола Харгрейва.

— Первое и самое главное, – начал заместитель директора, после того как Дани и Ву уселись, – я рад, что вы вернулись живой и невредимой. Я докладывал о ходе операции в Вашингтон, и даже сам директор был обеспокоен… той ситуацией, в которой вы оказались.