Книга Берлинский гейм, страница 48 – Лен Дейтон

— В городе сегодня сильное движение, Алберт? Мне нужно проехать через Вест-Энд.

— Движение ужасное, мистер Сэмсон. На днях случился серьезный затор.

Это была одна из дежурных фраз, произносимых Албертом. Он выдал ее автоматически, обдумывая ответ на мой вопрос.

— В такое время особенно скверно на Пиккадилли. Из-за театров.

— Я вечно не знаю, где лучше объехать Пиккадилли, когда возвращаюсь домой.

Алберт вдохнул сигаретный дым. Я дал прекрасный повод для перехода к его излюбленной теме, как проехать в центре Лондона самым коротким путем.

— Знаете…

— Ну, например, сегодня вечером, – перебил я его. – Как вы рассуждали? Вы знали, что движение будет плотное… когда вы отправились, часов в семь?

— В семь пятнадцать. Ну, вначале они заехали выпить в клуб «Белый слон», на Керзон-стрит. Оттуда могли пешком добраться до гостиницы «Коннот», это понятно. Но собирался дождь, а в это время на Керзон-стрит такси не ухватишь. Столик в гриль-баре «Коннот» заказали на восемь часов. Такую громадину, как моя, на Керзон-стрит не запаркуешь. В это время года часам к семи вечера машин там набивается раза в два больше, чем могут нормально поместиться. Я проехал туда через Бердкейджуок, мимо Букингемского дворца и угла Гайд-парка… Конечно, это большой объезд. Но когда человек катает по Лондону так долго, как я…

Я уже не слушал Алберта, а размышлял, почему жена сказала, что проведет вечер у Тессы, а сама ужинает с Бретом Ранселером в отеле.

— Сколько сейчас времени? – спросил я, глядя на часы. Алберт только что вошел в раж. – Я должен ехать. Приятно было побеседовать, Алберт. Вы просто кладезь информации.

Шофер улыбнулся. Когда я выезжал наверх, к воротам, до меня из «бентли» доносилась музыка из оперы Моцарта «Так поступают все женщины».

Я смотрел на Фиону, когда она снимала мокрую от дождя косынку. Она надевала на голову шелковый платок в тех случаях, когда нужно было сохранить только что сделанную модную прическу. Фиона встряхнула волосами и поправила их кончиками пальцев. Глаза ее сияли, а кожа была великолепна в своей бледности. Фиона улыбалась. Какой красивой она казалась и какой далекой!

— Ты где-нибудь поел? – спросила она.

Она заметила, что посуда на столе, приготовленная для меня миссис Диас, осталась нетронутой.

— Я съел булочку с сыром в пивной.

— Не слишком удачный выбор, – заметила она. – Жир и углеводы – для тебя не очень подходящая пища. В доме есть холодная курица и салат.

— Так чтй, Тесса нашла еще какой-нибудь дом?

Возможно, ее насторожил мой тон, а может быть, то, что я стоял перед ней. Она взглянула мне в лицо и сняла плащ.

— Сегодня мне не удалось попасть к Тессе. Были срочные дела.

Она отряхнула плащ, и капли дождя сверкнули в свете ламп.

— Ты имеешь в виду по работе?

Она внимательно взглянула, затем кивнула. У нас существовало молчаливое согласие не задавать вопросов относительно служебных дел.

— Кое-что понадобилось Ранселеру, – сказала она и посмотрела теперь вызывающе, словно предлагая продолжать разговор.

— Я видел твою машину в гараже, когда уезжал, но охрана сказала, что ты уже распрощалась.

Она прошла мимо, чтобы повесить плащ в холле. Сделав это, она начала смотреться в висевшее там зеркало и причесываться.

— Сегодня с дипломатической почтой пришло много материалов. Некоторые из них требовалось перевести, а у секретарши Брета знания немецкого только на начальном уровне. Я перешла через дорогу и работала там.