Книга Берлинский гейм, страница 167 – Лен Дейтон

— А, значит, вы человек с убеждениями, – заметил Ленин, затягиваясь французской сигаретой. – Тем не менее я не усматриваю здесь противоречия.

— Послушайте, Эрих, – сказал я. – Что касается этого чертового Шерлока Холмса, так меня заинтересовало лишь удивительное ночное происшествие с собакой.

Ленин сделал знак рукой не продолжать, привалился к спинке стула, соединил кончики пальцев и сказал:

— Да, это в рассказе «Сильвер Блейз». – Он наморщил лоб, силясь припомнить точный текст, и наконец выдал: – «В ночное время собака ничего не делала. Это было удивительное происшествие».

— Точно, старина Эрих, – похвалил я его. – Ну, а поскольку мы оба поклонники Шерлока Холмса, то не объясните ли вы тот удивительный факт, что вы даже не пытаетесь меня допрашивать?

Ленин улыбнулся, не разжимая губ, словно священник, который услышал рискованную шутку из уст епископа.

— На вашем месте, англичанин, я задал бы точно такой вопрос. Я уже говорил своему начальнику, что задержанный старший офицер британской службы безопасности удивится, почему в отношении него не применяется обычная процедура. И станет надеяться на какое-то особое обращение. Он еще вообразит, будто мы пытаемся скрыть от него используемый нами способ допроса. Видимо, мы хотим поскорее отправить его домой. А как только арестованный начинает так думать, он замолкает. И могут пройти недели, прежде чем от него чего-нибудь добьешься.

— И что же сказал ваш начальник? – спросил я.

— Точный его ответ я вам не могу передать. – Ленин, как бы извиняясь, пожал плечами. – Но, как вы сами убедитесь, он не внял моему совету.

— Вероятно, вы считаете, что меня следовало бы допросить, пока я еще был «тепленький»?

Он прикрыл глаза и кивнул. Это снова напоминало поведение священника в присутствии епископа.

— Без этого нельзя, верно? Но эти кабинетные крысы слишком много о себе понимают.

— Знаю, – подтвердил я.

— Да. Вы это знаете, и я тоже, – сказал он. – Мы оба выполняем черную работу. Я несколько раз побывал на Западе, точно так же, как вы наведываетесь сюда. А кто получает повышения и большие оклады? Эти чертовы партийные бюрократы. Вам можно позавидовать – у вас нет такой партийной системы, которая постоянно на вас давит.

— У нас она тоже есть, – отвечал я. – И называется она Итон и Оксбридж.

Но Ленин уже закусил удила.

— В прошлом году мой сын получил на экзаменах баллы, которые давали ему право поступить в университет. Однако вместо него взяли какого-то паренька, у кого оценки были хуже. Я стал жаловаться, тогда мне разъяснили официальную политику партии. Она заключается в том, чтобы брать в высшие учебные заведения детей рабочих, предпочитая их выходцам из других слоев, к каким причисляют и меня. Черт возьми, сказал я, мой сын страдает только потому, что в свое время у меня достало ума сдать экзамены и не вкалывать у станка? И это называется государством социальной справедливости и равноправия?

— Наш разговор записывается на пленку?

— Чтобы меня посадили в тюрьму вместе с вами? Я что, сумасшедший?

— И все же мне хотелось бы знать, почему меня не допрашивают.

— Скажите… – неожиданно начал он, подаваясь вперед и затягиваясь сигаретой. Потом с задумчивым видом выпустил дым изо рта, видимо, обдумывая свой вопрос. – Сколько суточных вам платят?