Книга Берлинский гейм, страница 163 – Лен Дейтон

Я отыскал Мунте через несколько минут. В силу редкого стечения обстоятельств ему удалось найти свободный стул, и теперь он сидел за столом, на самом берегу озера, где не было толчеи. Других стульев поблизости не обнаруживалось. Персонал пивного зала предусмотрительно унес их в безопасное место. Кажется, Мунте был единственным, кто пил здесь кофе. Я уселся на низкую стенку ограды рядом с ним.

— Время двигаться, – сказал я. – Твоя жена здесь. Все в порядке.

— Я достал то, что тебе нужно, – сообщил Мунте.

— Спасибо, – ответил я. – Я был уверен, что ты это сделаешь.

— В моем отделе половина служащих взяла выходной день. Я свободно вошел в кабинет шефа, отыскал папку и взял необходимое.

— Мне сказали, что тебя навестила полиция.

— Она побывала в моем офисе, – уточнил он. – Я ушел прежде, чем смогли меня обнаружить.

— Они добрались и до Буххольца, – сказал я.

— Я соображал, как мне вас предупредить… И вдруг ко мне на улице подошел незнакомый человек. Он и привез меня сюда.

Мунте запустил руку в карман и извлек коричневый конверт, положив передо мной на стол. Я не спешил брать.

— Открой и посмотри, что там, – предложил он.

— Не стоит, – ответил я.

Неподалеку рассаживался оркестр из шести человек. Музыканты настраивали инструменты, извлекая из них хаотические звуки.

— Ты же собирался взглянуть на почерк, – напомнил Мунте. – И хочешь знать, кто предатель в лондонском Центре.

— Я знаю этого человека.

— Хочешь сказать, что догадываешься.

— Нет. Знаю. Я всегда это знал.

— Беря эти документы в офисе, я рисковал попасть за решетку, – сказал он.

— Мне очень жаль, – посочувствовал я.

Я взял конверт в руки и повертел-покрутил, словно размышляя, что теперь с ним делать. Затем я вернул конверт Мунте.

— Возьми с собой в Лондон, – сказал я. – Отдай Ричарду Крайеру – это такой стройный курчавый парень с обгрызенными ногтями. Предупреди строго-настрого, чтобы никому, кроме него, больше в руки не попало… Теперь пора идти. Кажется, нас и здесь выследила полиция. Та же самая группа, что побывала в Буххольце.

— Моя жена – в безопасности?

Он заволновался и вскочил. В этот самый момент музыканты заиграли застольную.

Я видел, как подъехала полиция. Появился Ленин с бородкой в длинном коричневом кожаном пальто, коричневой кожаной кепке и в очках в металлической оправе. Лицо выглядело напряженно-сосредоточенным, а глаза неразличимы из-за отражения солнца в линзах очков. Рядом шагал саксонский новобранец с побледневшим и напуганно-вопросительным лицом, как у потерявшегося в толпе ребенка. Как правило, в такие группы новичков не брали. Следовательно, подумалось мне, его отец, должно быть, действительно очень влиятельный человек. Четверо полицейских остановились, пораженные, как и я, неожиданным скоплением множества людей.

Музыканты играли очень громко. Настолько, что трудно было разговаривать. Я ухватил Мунте за руку и торопливо потащил его в толпу, где гуляки пытались изобразить групповой танец. Вдруг за Мунте уцепился мускулистый здоровяк с завитыми кончиками усов, одетый в полосатую пижаму поверх обычной одежды. Он сказал:

— Пошли, отец, потанцуем.

— Я тебе не отец, – ответил Мунте.

Я поднялся на цыпочки, высматривая, где полиция. Они все еще не сдвинулись с места, стоя на дальнем краю пивного зала и решая, как отыскать кого нужно в такой толчее. Ленин тронул за плечо старшего в группе и направил его вдоль очереди. Другого отослал обратно, видимо, за подкреплением, оно наверняка дожидалось в микроавтобусе.