Книга Берлинский гейм, страница 161 – Лен Дейтон

— У твоего Брамса была неплохая крыша, – заметил Вернер. – Он действовал в городе лет двадцать, и я ни разу его не видел, вплоть до сегодняшнего дня.

— Глубокая конспирация, – сказал я, стараясь подражать голосу Фрэнка.

Вернер улыбнулся. Ему нравилось, когда высмеивали Харрингтона.

Вернер уселся на водительское место, тронул и повернул на юг, в направлении Берлинерштрассе и центра города.

— В Мюггельзее быстрее будет по автобану, – заметил я.

— Тогда нам придется выехать из Восточного сектора, и мы попадем в Зону, – сказал Вернер. – Я не слишком люблю пересекать границы внутри города.

— Я добирался именно этим путем. Так быстрее.

— Сегодня – Вознесение Господне. Многие отправятся отдыхать за город, чтобы искупаться и позагорать. Это неофициальный праздник, но многие под любыми предлогами стараются не выходить на работу. Других таких народных праздников не столь много. На дорогах из города будет много полиции. Станут проверять документы, задерживать пьяных и портить людям настроение, чтобы отбить охоту развлекаться, когда это неугодно властям.

— Что ж, Вернер, уговорил.

Фрау Мунте наклонилась вперед, между сиденьями.

— Вы сказали, что мы едем в Мюггельзее? Там будет много народу. Людям нравится бывать на озерах в это время года.

— Мы с Берни любили там купаться, когда были мальчишками, – сказал Вернер. – Озеро Большое Мюггельзее быстрее остальных прогревается летом и первым замерзает зимой. По нему можно кататься на коньках – безопасно, неглубоко. Но вы правы, уважаемая госпожа, соберется очень много народу. Я и забыл, что сегодня большой праздник.

— А мой муж там будет?

— Ваш муж уже там, – заверил я. – Сейчас мы с ним встретимся, а к ночи вы будете уже по ту сторону границы.

Вскоре стали попадаться первые гуляки. Мы нагнали пивную бочку, установленную на специальной телеге, в ней сидел десяток жаждущих. Такие платформы на пневматических шинах – не редкость в странах Восточной Европы. Бочка, увиденная нами, была разукрашена зелеными ветвями и полосками разноцветной бумаги. В гривы серых, в яблоках, лошадей вплетены красивые ленты. Люди, облепившие бочку, одеты в рубашки с короткими рукавами. У многих на голове черные цилиндры. Некоторые щеголяли голубыми джинсами – верный признак успеха в странах Восточной Европы. Я заметил безрукавки западного производства. На одной из них белела надпись: «Мне нравится Дейтон-Бич, Флорида», на другой: «День прошел… явился Джонни Уокер». Лошади двигались очень медленно, гуляки пели очень громко, попивая пиво из кружек и задевая прохожих. Свистели вслед девушкам. Нашу машину приветствовали громкими криками.

Когда въехали в Копеник, гуляк стало попадаться больше. На краю дороги, под деревьями, стояли группы людей. Они пили и курили молча, с сосредоточенностью, присущей только немцам. Другие смеялись и пели. Некоторые уже крепко спали, лежа на земле ровными рядами, словно бревна. Были и такие, кого с перепоя выворачивало наизнанку.

Вернер проехал дальше по Мюггельхаймердамм и остановил машину. Других автомобилей здесь не было видно. Дорогу затеняли высокие ели. По обе стороны дороги к озерам шли густые лесные заросли. Автопоезда нигде не заметно. У поворота на Мюггельзее на обочине стоял его водитель.

— Что случилось? – озабоченно спросил шофера Вернер.