Книга Огненные рельсы, страница 76 – Сергей Иванович Зверев

— Машина, – предупредил Летун. – Я готов.

— Хорошо, бросаем, как подъедут – ты в кузов, я в мотоцикл. Ленька, на пост, что там за спиной у нас!

— Нормально, тут никто не ходит, – проворчал Коклюш и снова вернулся к пролому в стене. Очень ему хотелось посмотреть, как это воюют люди.

«Все-таки бесшабашный народ эти урки, – с усмешкой подумал лейтенант. – Жалко, что непредсказуемые».

Мотоцикл с коляской, а за ним грузовик двигались не очень быстро. Мотоцикл мотало из стороны в сторону на рыхлом снегу. Ну, нам же легче, решил Канунников и выдернул чеку из ручной гранаты. Летун рядом сделал то же самое и отвел руку назад, как на тренировке на полигоне. Канунников посмотрел сбоку на лицо парня. А ведь это просто толчка не было, некому было позвать его за собой. А вот поверил в себя, пошел сражаться. Нет, он поверил в себя, потому что в него поверила Софья, я в него поверил, да и Коклюш тоже.

Канунников разжал пальцы, и предохранительная скоба отлетела в сторону. Надо всего полторы секунды удержать перед броском в руке гранату, всего полторы, чтобы она взорвалась в воздухе, а не покатившись по дороге. И лейтенант бросил, целясь в люльку. Это будет совсем удачно, если граната упадет в люльку под ноги пулеметчику. Но он, видимо, все же передержал ее в руке. Граната взорвалась в воздухе над головой мотоциклиста. Мгновенно с грохотом в воздухе вспухло серое облако, мотоцикл бросило с силой в сторону, и он перевернулся, ударившись о деревянный забор. Граната, которую бросил Летун, взорвалась через секунду после гранаты Канунникова. Она упала в кузов прямо за кабиной. Загорелся кузов, загорелась деревянная кабина и что-то в нем. Грузовик проехал еще какое-то время, не сбавляя скорости, а потом остановился, и из-под капота, из-под кабины потянуло дымом, а потом показался огонь.

Коклюша пришлось подгонять, с таким восторгом он, не отрываясь, смотрел на дело рук своих товарищей. Летун бежал, показывая дорогу, ныряя в разбитые дверные проемы, перепрыгивая через канавы и пробегая по балке между двумя стенами. Они бежали минут пятнадцать, а потом нырнули в проход и еще столько же пробирались через развалины известным только ворам ходом, который под мусором и обломками не замечал никто. Они остановились, чтобы отдышаться, только когда спустились по лестнице в свой подвал.

— Ну, спасибо, ребята, – снимая пальто и бросая на стол шапку, улыбнулся Канунников. – Орлы, с вами хоть в какой бой не страшно. А ты, Николай, все помнишь, чему учили, рад, что такие навыки не пропали в тебе за это время. Ну а из Коклюша мы еще настоящего бойца сделаем. Главное, что храбрый парень!

— Я боюсь, что наше общество не одобрит этой выходки, – спокойно заявил Летун. – Могут и Соню не послушать, и попросить тебя за порог. Тогда и мне придется с тобой выметаться отсюда.

— Нам, – поправил приятеля Коклюш.

Весь день, проведенный в наблюдениях за железнодорожным узлом, ничего толком Канунникову не дал. Да, он видел расширение узла, строительство четырех новых параллельных железнодорожных путей, строительство новых пакгаузов. Работы велись торопливо, и вынутый грунт не увозился, а оставался огромными кучами здесь же, и старые шпалы складывали в стороне. Но, что еще отметил лейтенант, на эти работы не привлекали ни пленных, ни местное население. Работали только немецкие инженерно-саперные части, и никаких идей, как подобраться к стройплощадке, не появилось. Если устраивать диверсию, то только на самой станции, может быть, в вагонном депо, мастерских. В крайнем случае взорвать стрелку, но они тоже охраняются. Ничего, вчера мы хорошо пошумели, и немцы теперь будут беспокоиться, что в городе есть подпольная группа или партизаны могли совершить это нападение.