Книга Огненные рельсы, страница 79 – Сергей Иванович Зверев

— Тихо! – Канунников поднялся в полный рост.

Он стоял, сливаясь в темноте с печной трубой, и прислушивался. Леня встал рядом с ним и вскоре молча ткнул пальцем в сторону дороги. Там шли люди. Звуков моторов было не слышно, значит, приехали на подводах и разговаривают, не таясь. Это не воры из подвальной шайки, это русские… полицаи. Сунув в руки Коклюшу один мешок с деньгами, лейтенант взял другой. Они уходили в развалины, стараясь не шуметь. Около подвала замаячили ручные фонари. Кто-то сильно ругался, отчитывал кого-то, матерясь через каждое слово. И тут Канунников разобрал слово «мешки». Теперь стало понятно, зачем сюда нагрянули полицаи вечером и не стали ждать утра. Через полчаса стали выносить тела убитых, а в самом подвале еще долго слышался шум, удары лопат и ломов. Там искали деньги, которые прятала Софья. Теперь очевидно, что действительно про деньги рассказал кто-то из воров. Ненадежная оказалась публика.

— Они их уносят, начальник, – зашептал в ухо Ленька. – Нельзя отдавать, мы их похоронить должны.

Коклюш подался вперед, но Канунников с силой дернул его за рукав, заставив сесть на землю рядом с собой. Кажется, у парня началась истерика.

— Замолчи, дурак! – умышленно резко и грубо осадил вора лейтенант. – Ничего мы не сможем сделать. И себя погубишь, и дело не сделаешь. Нас погубишь!

Ленька тихо застонал и, опустив голову, сжал ее с силой ладонями. Канунников обнял его за плечи и стал говорить ему тихо на ухо успокаивающие вещи. И о том, что так бывает на войне, на поле боя, когда товарища нельзя забрать, нет возможности похоронить. Есть на войне более важные вещи, хоть это и звучит жестоко. Важнее бить врага, наносить ему урон – вот что самое важное на войне. А все эти эмоции, которые сейчас одолевают Коклюша, придется оставить на потом.

Выбраться из города удалось ночью. Ленька показывал дорогу и молчал. Он весь как будто в камень превратился. Канунников решил своего спутника пока не трогать. Пусть все это в нем перекипит, переварится. Все проходит – и отчаяние, и страх, и боль. Человек такое существо, что все в состоянии пережить.

Добравшись до леса, оба устало опустились прямо на снег, чтобы хоть немного передохнуть, перевести дух. Коклюш все еще молчал, и пора было возвращать его к жизни. Только пустыми словами и попытками успокоить всякими душещипательными беседами мужика в чувство не приведешь. Только делом, важным делом можно снова поставить его на ноги. А Ленька Коклюш не был слабаком, в этом Канунников был убежден. Да и Летун не стал бы с Ленькой дружить, если бы тот был размазней, тряпкой и безвольным человеком. Такие порядочными людьми и верными друзьями не бывают. Размазня обычно становится подонком и негодяем.

— Передохнем, и я отведу тебя на то место, где нас должен ждать человек из отряда. Передадим ему мешки с деньгами, составлю письменный рапорт со всеми подробностями и отправим это хозяйство в наш лагерь. А мы с тобой будем дальше работать в Ходоцах. Немцам и предателям еще станет тошно от наших дел тут.

— У них охрана всяких объектов хорошо поставлена, – вдруг проговорил Ленька. – Удобнее всего нападать на дорогах на их машины. Они точно нападения не ждут. Они думают, что партизаны побоятся нападать на солдат. Это здорово тогда вы с гранатами их! Теперь будут бояться.