Книга Огненные рельсы, страница 65 – Сергей Иванович Зверев

— Не надо думать о том, что будет потом, – посоветовал Канунников. – Нам еще дожить предстоит до этих времен. Тогда и придет время думать. Вы вот мне рассказали, значит, есть у вас один свидетель вашего гражданского поступка. Я смогу подтвердить, расскажу нашим, и за вас заступятся. А может, мы еще придумаем, как эти деньги уничтожить. А пока что постарайтесь помочь мне. Это будет лучшим подтверждением вашей честности.

— А что нужно то?

— Мне нужна информация по железнодорожному узлу. Возможно, удастся спланировать хорошую диверсию.

— Так Акима Матвеевича надо привлечь, – обрадовалась Софья. – Есть дедок один, он испокон веков работает путевым обходчиком. На станции теперь власть немецкая, но с нашими рабочими фашисты не могут общаться, управлять, вот и поставили из русских же начальство. Рабочих кое-каких. Людям жить надо, есть что-то, у многих малые дети. Вот и идут работать. А Акима Матвеевича я сама уговаривала соглашаться остаться работать. Я его знаю, дочка его моей подругой была. Не успела отца эвакуировать. Она в эшелоне с деньгами уехала, но не вернулась, не пустили, видать.

— Воров ваших привлечь бы. Они многое знают, каждый лаз. Хорошие наблюдатели получились бы.

— Я поговорю с Летуном, – предложила Софья. – Он парень неплохой, только с фантазиями. Романтик сопливый! Он начинал в военной летной школе учиться, мог бы стать военным летчиком, но его отчислили, он с горя и связался со шпаной. Но его уважают. Он умный, хотя и… с фантазиями.

— Вы два раза про фантазии упомянули, – улыбнулся Сашка. – Что вы имели в виду?

Он все рассказывает дружкам про мир будущего, который будет не похож на настоящий. Там все будут летать, потому что ученые придумают крылья, которыми человек может легко пользоваться. И не нужны будут машины и транспорт. Только крылья и свободный счастливый полет.

— Когда он там у пролома ночью финочкой поигрывал перед моим лицом, мне он фантазером и романтиком не показался, – улыбнулся лейтенант.

— Это он может, – согласилась Софья. – Он же двух полицаев убил.

Весь следующий день Канунников провел в городе. И чем ближе он подходил к станции, тем опаснее была ситуация. Железнодорожный узел охранялся серьезно. Наверное, к нему вообще было бы не подойти, но станция действовала в том числе и как пассажирская, а это давало определенные надежды попасть туда в случае необходимости.

Работы по расширению и устройству новых железнодорожных путей на станции велись довольно активно. Но подойти туда, наладить наблюдение было сложно. Удобное место было на старой пожарной каланче, которая осталась возле сожженного пожарного депо, и на не использующейся водонапорной башне. Она обеспечивала водой восточную часть города, где в основном были одноэтажные дома совхоза. Водоснабжение нарушилось, и немцы не стали его восстанавливать, потому что им не было никакого дела до местных жителей.

— Коля, – позвала Софья Летуна, когда в подвал вернулся Канунников. – Поди-ка сюда.

— Че хотела, Соня? – Вор подошел, вытирая финку, которой только что резал колбасу, о тряпицу.

Летун научился точить свой нож, причем до такого состояния, что им можно было бриться. Парень очень этим гордился, поэтому финкой ни для каких больше дел не пользовался и от нечего делать все время правил лезвие.