Книга Огненные рельсы, страница 18 – Сергей Иванович Зверев

— Важен, судя по тем работам, которые ведутся на железнодорожной станции и вокруг, – подтвердил Лещенко. – Активно идет работа по расширению станций – строятся третья и четвертая линии путей на станции. На входе и на выходе монтируются узлы и дополнительные стрелки. А еще строятся кирпичные здания и пакгаузы. Ну и, соответственно, по периметру ставятся вышки с прожекторами.

— Ух, вот это открытие! – покачал головой Канунников. – Это что же, у нас под носом формируется крупный железнодорожный узел? Да еще с перевалочной базой, складами?

— Я думаю, что немцы там погорячились, – возразил инженер. – У меня такое ощущение, что кто-то в местном тыловом руководстве попытался выслужиться и затеял все эти грандиозные вещи вопреки общему графику.

— Не понял. – Лейтенант удивленно посмотрел на Лещенко. – Поясни.

— Ты помнишь, мы проходили в двух километрах от железнодорожной ветки. Я тебе еще показывал, что она свежая, проложенная немцами в начале осени, а потом ее осенними дождями размыло, потому что уровень грунтовых и поверхностных вод там высокий из-за рельефа и особенностей почвы и грунтов. Наши по этой причине строили дорогу на десять километров севернее. И здесь на станции расширение зоны разгрузки столкнется с такой же проблемой. Я видел на краю строительной площадки замерзшие камыши. Там почва переувлажняется, заболачивание идет, а признаков ирригационных мероприятий, которые должны были бы начать делать немцы, нет. Поплывет у них тут все весной в паводковый период. Помяни мое слово.

— Так что, станция не работает? – удивился Игорь.

— Работает, – пожал плечами Лещенко. – Только сейчас они по старой ветке грузы переправляют. Большой крюк делают эшелоны с юга, аж через Минск. А они хотят тут построить ветку, соединить второстепенные пути, чтобы прямиком из Ходоц на Оршу эшелоны пошли. Сегодня пришел на станцию эшелон с танками. И стоит. Я так понимаю, что направление через Ивацевичи перегружено, основная часть грузов идет именно через Ивацевичи.

— Эшелон с танками? – повторил Канунников. – Вот, значит, чего они в городе засуетились. Опасаются подпольщиков! Стрельбу слышали?

— Слышал, – кивнул Лещенко.

— И я слышал. Где-то совсем рядом в городе, а потом на окраине. Только не видел, кто в кого стрелял. Но я так понял по звукам, что это был не бой, не перестрелка с кем-то.

— Правильно определил, – мрачно похвалил лейтенант. – Это стреляли кому-то вслед, кто убежать пытался. А во второй раз кого-то просто расстреляли прямо на улице.

Жена, как всегда, с напускным спокойствием провожала Романчука. Но капитан знал, с какой болью и страхом Елизавета всегда смотрит ему в спину, когда он уходит. Очень многое пережила эта женщина с самого начала войны. Как чудо она восприняла спасение дочери Светланы. И как теперь тяжело Елизавете не бояться, смириться с тем, что каждый раз ее муж и сын уходят и могут не вернуться. Это очень тяготило Петра Васильевича, но он очень любил жену и поэтому всячески старался хоть как-то повлиять на ее страхи. Как опытный командир, он был хорошим психологом. И еще Романчук хорошо знал свою жену. Всегда, когда ситуация не находилась под ее контролем, Елизавета была очень напряжена, буквально не находила себе места. Только тогда эта женщина могла быть спокойна, когда все вокруг зависело от нее, от ее решений и поступков. Но, увы, на войне подобное невозможно.