Книга Князь 2. 18+, страница 92 – Гарри Фокс

Она быстро отвела взгляд, словно пойманная на чем-то неприличном, и сделала вид, что снова изучает свою кружку. Но та улыбка, мелькнувшая в самом сердце этого ада, на секунду сделала всю эту помойку чуть менее невыносимой.

Комната, которую гильдия выделила «новичкам», была точной копией всего остального в «Ржавом Клыке» — мрачной, грязной и дурно пахнущей. Мы проснулись не от солнечного света (его сюда почти не проникало), а от скрипа крыс за стеной и вони, исходившей от самих нар. Две узкие койки на каменном полу, тюфяки, набитые, кажется, колючей соломой и отсыревшим мхом, и одно крошечное зарешеченное окно под потолком.

Ирис уже сидела на краю своей койки, скрестив руки и смотря в стену взглядом, способным прожечь в ней дыру. Темные круги под глазами говорили сами за себя.

— Я не спала, — заявила она хриплым от бессонницы голосом. — Точнее, просыпалась каждый раз, когда пыталась вдохнуть. Эта кровать пахнет так, будто на ней последовательно умерли от дизентерии все предыдущие обитатели, а их тела забыли убрать. И еще чем-то кислым. Возможно, надеждой, которую они здесь теряют.

Я сел, потирая затекшую шею и стараясь не вдыхать полной грудью.

— Доброе утро и тебе, солнышко. Сегодня мы получим наше первое задание. Это значит, что мы на шаг ближе к цели. Остальная группа, — я понизил голос до шепота, — по плану должна сегодня начать свои диверсии на границе. Это отвлечет внимание. Мы быстренько сделаем, что от нас требуется, соберем информацию и смотаемся отсюда, пока здесь не начался настоящий ад.

Ирис медленно повернула ко мне голову.

— «Быстренько»? В этом месте? — Она горько усмехнулась. — Здесь «быстренько» только доносится из-за дверей, когда кого-то режут. Или насилуют. Ладно, — она встала, отряхиваясь от невидимой пыли и скверны. — Чем скорее мы это сделаем, тем скорее я смогу вылить на себя целую бочку щелока. И потребовать с тебя компенсацию морального ущерба в виде… ну, ты понял.

— В виде моей священной помощи в чистке зубов? — уточнил я, тоже поднимаясь.

— Именно. А сейчас выйдем отсюда, пока запах от этих тюфяков не въелся в нас навсегда. Я уже чувствую, как он проникает в кости.

Мы покинули комнату, оставив за собой зловоние и уныние, и направились в главный зал гильдии, где нас уже, скорее всего, ждал Томи или сам гильдмастер Борк с нашим первым «деликатным поручением». Главное было не забывать, кто мы на самом деле, и не дать этой помойке поглотить нас раньше времени.

Мы спустились по скрипучей лестнице в главный зал «Золотых Сов». Воздух здесь казался ещё более спёртым, чем вчера, и был пропитан запахом перегара, пота и чего-то тревожного — может, страха, а может, просто сгоревшей каши.

За стойкой, как несокрушимая скала, стояла Джульетта. Вид у неё был ещё более помятый, чем обычно. Глаза покраснели, а та самая вечно стекающая сопля сегодня была особенно обильной и тягучей.

— О, смотри-ка, цыплятки вылупились, — прохрипела она, увидев нас. Её голос звучал хрипло, будто она всю ночь орала. — Сладко посапывали, пока тут всё бухтело?

Мы с Ирис переглянулись. «Всё бухтело» — это было ново.

— Доброе утро, Джульетта, — нейтрально кивнул я. — Что значит «бухтело»? Неприятности?

Она фыркнула, вытирая нос рукавом, и оставила на нём новый блестящий след.