Книга Князь 2. 18+, страница 162 – Гарри Фокс

Я двигался медленно, давая ей время привыкнуть, чувствуя, как каждый миллиметр погружения отдаётся дрожью в её теле. Лира стонала — тихо, прерывисто, и её пальцы вцепились в спальник, сминая ткань.

Ритм нарастал. Я входил в неё снова и снова, ощущая, как её тело подстраивается под меня, как она встречает каждое движение, как её стоны становятся громче, откровеннее.

Её хвост хлестнул меня по руке, и я сжал бёдра сильнее, ускоряясь.

— Артур… — выдохнула она, и в этом имени было всё.

Лира не могла больше терпеть. Я чувствовал это по тому, как её тело напряглось, как пальцы вцепились в спальник, как стоны стали короче, чаще, отрывистее. Она подавалась назад, насаживаясь глубже, и её движения потеряли всякую плавность — только жадное, нетерпеливое стремление к разрядке.

Я ускорил темп. Ритм стал жёстче, глубже, и Лира застонала громко, не сдерживаясь. Я шлёпнул её по попке — звонко, но не больно, просто чтобы добавить остроты.

— Мяяу! — вырвалось у неё, недовольно и возбуждённо одновременно.

А потом она застонала. На всю палатку. На весь лагерь. На весь этот проклятый лес. Её тело выгнулось дугой, мышцы сжались вокруг меня с такой силой, что я едва не кончил тут же. Она дрожала, вздрагивала, и её стоны перешли в прерывистый, почти истеричный всхлип, когда волна накрыла её с головой.

Я чувствовал, как она кончает — как её тело выжимает из себя всё до последней капли, как она падает, обессиленная, на спальник.

Я едва сдержался. Вытащил член, чувствуя, как пульсирует, как вот-вот взорвётся.

Лира развернулась мгновенно, словно и не была только что на грани обморока. Она опустилась на колени передо мной, и её глаза, затуманенные, влажные, смотрели на меня снизу вверх с таким выражением, что у меня перехватило дыхание.

Я сжал член рукой, дроча быстро, ритмично, чувствуя, как близок. Лира наклонилась вперёд, и её язык коснулся яичек — влажный, тёплый, дразнящий. Она облизывала их медленно, неторопливо, и это было почти невыносимо.

— Сейчас, — выдохнул я, и она выпрямилась, подставляя лицо.

Первая струя ударила ей в волосы, розовые, рассыпанные по плечам. Вторая — по щеке, по губам. Я направил головку к её рту, и Лира высунула язычок, позволяя положить его на влажную, розовую плоть. Я додрочил, чувствуя, как последние капли падают на язык.

Лира закатила глаза вверх — медленно, томно, и в этом движении было столько наслаждения, столько откровенной, бесстыдной благодарности, что я на секунду забыл, как дышать.

Она смотрела на меня так, будто я был единственным мужчиной в мире. И в этот момент я был им.

Я опустился на спальник, тяжело дыша, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Лира улыбнулась — мягко, удовлетворённо, и в её глазах горело что-то тёплое, родное.

Она поднялась, и её бедра покачивались при каждом шаге — медленно, нарочито, с той кошачьей грацией, от которой у меня снова заныло в паху. Она мурлыкала, выходя из палатки, и я слышал, как её шаги удаляются в сторону реки.

Я откинулся на спину, глядя в брезентовый потолок, и улыбнулся.

Кайф, — подумал я. — Просто кайф. Женщина, лес, ночь, и никто не лезет с дурацкими миссиями, предателями и безумными богинями. Только мы. Только это. Чёрт, как же хорошо.

Где-то за стенкой палатки плеснула вода — Лира, видимо, решила смыть с лица мои «дары». Я лежал, слушал этот звук и чувствовал, как постепенно возвращается дыхание.