Книга Князь 2. 18+, страница 118 – Гарри Фокс

— За что мне это? Я просто хотел быть бандитом. Уважаемым. Страшным. А у меня… цирк шапито на колёсах.

Нимфа, наблюдавшая за всем этим из мельницы, вдруг почувствовала странное родство с этим главарём. Его слова про «цирк шапито» отозвались в её душе чем-то тёплым и печальным.

«Я понимаю тебя, брат по несчастью. У меня тоже вместо богини — истеричка, вместо миссии — фарс, вместо врага — объект воздыхания моей начальницы. Мы оба заслужили лучшей доли. Может, после всего этого сбежим вместе и откроем лавку по продаже пиявок? Тишина, спокойствие, никаких чихов и вибраторов».

Наблюдая за вакханалией внизу, Томи расплылся в довольной улыбке. Его маленькие глазки загорелись азартным огоньком — тем самым, который обычно загорается у самоубийц перед прыжком с обрыва.

— Ну всё, братиш, — прошептал он, хлопая меня по плечу. — Смотри и учись. Сейчас я покажу этим неудачникам, кто тут настоящий профи.

Я обернулся и посмотрел на него с недоумением.

— Ты собрался идти туда? Один? На пятерых?

— А чего их бояться? — Томи пренебрежительно махнул рукой в сторону копошащихся бандитов. — Это же не банда, а клоунада. Я пойду один! Возьму их на испуг! Смотри, как надо!

— Томи, — подала голос Ирис даже не поворачивая головы, — если ты сейчас выйдешь, то станешь главным экспонатом их цирка. Ты это понимаешь?

— Ха! — фыркнул Томи, поправляя безрукавку и выпячивая тощую грудь. — Женщины ничего не понимают в мужской доблести! Я сейчас спущусь, скажу пару ласковых, и они разбегутся кто куда! Потому что я — Томи! B-ранг! Гроза преступного мира!

Роксана, услышав про «мужскую доблесть», наконец оторвала восхищённый взгляд от меня и уставилась на Томи. В её глазах читалось искреннее недоумение пополам с брезгливостью.

— Этот… это существо… собрался кого-то пугать? — спросила она у Нимфы вполголоса. — Он же сам похож на испуганную крысу.

— Крысы хотя бы умные, — машинально ответила Нимфа, но тут же спохватилась и добавила: — То есть… да, госпожа, Вы правы. Полное безумие.

Томи тем временем уже подбирался к окну. Точнее, к тому, что когда-то было окном — дыре в стене на высоте второго этажа, частично заколоченной гнилыми досками. Он с разбегу вышиб доски ногой (очень эффектно, надо признать) и, издав боевой клич, который должен был звучать устрашающе, а получился похожим на визг поросёнка, сиганул вниз.

На долю секунды в воздухе мелькнула его перекошенная от собственной храбрости физиономия, а затем…

Томи приземлился.

Он приземлился точно в огромный куст крапивы, который «Ржавые Кастеты» предусмотрительно обходили стороной вот уже минут десять, интуитивно чувствуя опасность. Куст был роскошный — сочный, высокий, с листьями размером с ладонь, каждый из которых горел праведным огнём крапивной ненависти ко всему живому.

— А-А-А-А-А! — заорал Томи так, что, наверное, в самом «Ржавом Клыке» услышали. Он подскочил, как ужаленный (что в общем-то соответствовало действительности), и начал выделывать немыслимые па, одновременно пытаясь чесать руки, ноги, спину и то самое место, которым приземлился особенно неудачно.

— Ай! Ой! Жжётся! Мамочки! — голосил он, прыгая на одной ноге и тщетно пытаясь стряхнуть с себя невидимый огонь.

На поляне воцарилась тишина. «Ржавые Кастеты» замерли, глядя на это чудо природы. Даже Чихун перестал чихать, поражённый открывшимся зрелищем.