Книга Князь 2. 18+, страница 104 – Гарри Фокс

— Тише, Флал. Ты нарушаешь атмосферу, — сказал он, «закуривая» новую сигару. Он повернулся к Барнаби. — Видишь ли, мой упитанный друг. Ты совершил два смертных греха. Первый — ведёшь бизнес на моей территории, не отстегнув процентов высшим силам. — Он многозначительно постучал лапкой по своей груди. — Второй — имеешь дело с той, кто мнит себя королевой, но не может отличить хороший контракт от плохого пасьянса. Роксана. Глупая курица в павлиньих перьях. Зачем ей это?

Барнаби, очарованный и запуганный белкой в шляпе, запищал:

— Она… она говорила, что это «инструменты влияния»! Не для себя! Для… для подкупа! Чтобы ослабить волю! Есть один… закрытый орден магистров-аскетов. Сильные, строгие. Но у них… слабость. Они изучают вселенную через призму абсолютного контроля, в том числе… над плотскими удовольствиями. Она хочет подарить им эти… усовершенствованные инструменты… для «исследований». Чтобы они стали от них зависимы! И чтобы она могла ими манипулировать!

В чердаке повисло молчание. Его нарушило только весёлое жужжание. Оксана нажала на кнопку на своём самодельном устройстве. Оно завибрировало, и кристалл засветился неровным розовым светом.

— Готово! — объявила она с гордостью, протягивая штуковину Лире. — Держи! На, чтобы не скучала, пока Артур с Ирис работают.

Лира посмотрела на жужжащий, мигающий клубок проволоки и пружин в её руке, затем на сияющее лицо Оксаны. Она медленно, очень медленно, положила «подарок» обратно в ящик.

— Спасибо, милая. Я… подумаю над его применением. Позже. Когда-нибудь. Возможно, никогда. — фыркнула Лира. — Идиотский, но изощрённый план, — наконец произнесла Лира, возвращаясь к Барнаби. — Так значит, это не просто месть. Это политика. Она строит сеть влияния.

— А мы, выходит, разгромили не арсенал для оргии, а цех по производству оружия массового растления, — подвёл итог Флал, с отвращением откладывая пергамент.

Сквиртоник спрыгнул с ящика и деловито подошёл к Барнаби.

— Приговор вынесен. Ты виновен в нарушении божественной монополии на порок и в работе с ненадёжными партнёрами. В искупление ты будешь приставлен к Оксане в качестве помощника и подметальщика полов. И будешь мыть их каждый раз, как только на них попадёт пыль или твои слезы. Принято?

Барнаби, увидев в этом шанс на жизнь, закивал так, что его щёки захлопали.

— Принято! Ох, принято! Я буду мести! Я буду мыть! Я даже… я даже списки поставщиков дам!

Лира вздохнула, глядя на эту сюрреалистическую картину: плачущего толстяка, приговорённого белкой-мафиози к уборке, техника, в ужасе от технологий разврата, и девушку, собравшую из деталей «Стрампона 3000» какую-то абстрактную игрушку.

— Ладно. Значит, Роксана играет в большую игру. И мы только что наступили на одну из её пешек. Хорошо. Барнаби остаётся с нами как источник информации. А эти ящики… — она посмотрела на опасное содержимое. — Флал, обезвредь всё, что может быть использовано. Оставь только самое невинное. Завтра мы подбросим «улики», что это работа конкурентов Борка. Пусть «Совы» грызутся между собой. А мы посмотрим, куда побежит наша «курица в павлиньих перьях», когда потеряет свои инкубаторы для совращения праведников.

Оксана, тем временем, уже нашла новый ящик и заглянула в него.

— Ой, а тут ещё пружинки! И какие блестящие!