Книга Никто кроме тебя. Искушение, страница 91 – Анна Россиус

— Наказал? – переспросил Йен, появляясь рядом.

— Дал мне эту женщину…

Подбежавшие следом Тея и Калеб нервно улыбнулись.

Декстралы и Тускароры вокруг молчали, не шевелясь и как будто даже не дыша.

Джордан поднял руку, и парни тут же подхватили его и помогли встать. Я поднялась тоже, и тут же обхватила его талию снова, не в силах отпустить.

— Ты – мой адреналин, – прошептал он. – И яд.

— Как в песне?*

— Как в песне.

Разжал мои руки и, едва заметно пошатываясь, медленно вернулся в центр поляны. Все присутствующие в ожидании уставились на него.

Джордан Фрейзер, без сомнения, рождён для того, чтобы вести людей за собой. Это ясно без всякого пророчества.

_____________________

* Имеется в виду песня "Анреналин" Джеймса Бланта.

— То, что вы сделали с моим Экоотелем, и пытались сделать с моей сестрой – очень плохо. За это я уничтожу, к чертям, всю вашу деревню.

Джордан приподнял правую руку. От плеча к запястью и обратно начали бегать молнии. Они освещали пространство вокруг холодным белым светом.

Я отметила про себя, что он уже неплохо управляет своей новой силой. Ранение, наверняка, ослабило его, но движения не потеряли твёрдость.

Выбросив вперёд ладонь, Джордан послал электрический разряд в высокое дерево за спинами индейцев. Раздался оглушительный треск, ствол раскололся надвое и вспыхнул.

Тускароры с криками бросились в стороны, ошарашенно таращась то на вождя декстралов, то на полыхающее дерево.

От толпы отделился молодой высокий мужчина с тёмными собранными на затылке волосами.

— Мы поняли, – пробасил он, приблизившись к Джордану на пару метров. – Чего ты хочешь?

— К завтрашнему утру вы выдадите мне всех причастных.

Все присутствующие замерли и умолкли. Мужчина выразил готовность выполнить условие почтительным поклоном.

Посмотрел на Джордана, потом на лежащего по-прежнему без движения Хонона, и опять на Джордана. Тот взглядом разрешил подойти.

— Этого гадёныша, когда очухается, можете за всё поблагодарить. Забирайте.

Индейцы загудели, словно пчелиный рой. Слышались недоуменные вопросы: "Так он живой?" "Живой?" "Живой?"

— Второй раз не прощу, – Джордан указал на алое пятно на своей футболке. – Кто ещё подобное выкинет – отправлю к праотцам.

Тускароры понуро опустили головы, как провинившиеся первоклашки. Прежнего ужаса на их лицах уже не было – поняли, что их отпускают с миром. Ну или почти с миром. Несколько человек подхватили Хонона и поволокли прочь с поляны.

На лицах декстралов читалось одобрение.

Джордан повернулся к нам и подозвал к себе Калеба.

— Человек двадцать возьми, тех, кто не ранен, и проследи там за всем.

— Ты зачем его в живых оставил?! – не удержался Калеб. – Он же не успокоится…

Джордан посмотрел на меня, потом на Тею.

— Он вряд ли теперь своё имя помнит. Об остальном и подавно.

— Ты ему память стёр, что ли?

— Личность. Полностью.

Тереза громко охнула, закрыв ладонями лицо. Джордан повернулся к индейцам и крикнул.

— И еще! Завтра к вам вернётся ваш вождь.

Те в недоумении замерли.

— Кто? – пронеслось в толпе.

— Чейтон, – он посмотрел на сестру.

— Это значит… что… – она с надеждой взглянула на него.

— Я тебя отпускаю.

Тея взвизгнула и бросилась к Джордану. Он протянул здоровую руку и поймал её в объятия.

Это было так трогательно, что я чуть не заревела в голос. Хотелось тоже подойти и обнять, но я не понимала, как мне следует себя сейчас вести.