Книга Никто кроме тебя. Искушение, страница 89 – Анна Россиус

Дом Джордана стоял на возвышенности, с которой открывался изумительный вид.

Одно и двухэтажные дома, подсвеченные разнокалиберными светильниками, утопали в зелени. Со всех сторон – высоченные скалы, и посередине быстрая маленькая речка, которая когда-то наверное, была очень бурной и полноводной, раз смогла выточить в горе эту живописную долину. Сказочный пейзаж, от которого невозможно было отвести взгляд.

Тереза потянула меня за рукав, и мы направились к тоннелю.

— Ещё успеешь налюбоваться! Это ж всё теперь твоё.

— В смысле – моё?

— В прямом. А после того, как родишь, тебя тут будут и вовсе на руках носить.

— Ооо, мы с этим решили подождать.

— Правда? А Джордан сказал, что очень хочет, чтобы ты скорее забеременела. И о "подождать" вроде речи не было.

И вот тут я призадумалась. Не заводить пока детей мы договорились из-за моего видения. Потому что решили – нашему сыну грозит опасность. Но если никакой опасности теперь нет?

Стоит рассказать Джордану о том, что я неверно истолковала эти предупреждения, и он снова заговорит о беременности. Он и до этого дал мне понять, что не намерен жить с оглядкой на какую-то мифическую угрозу.

Другой вопрос – хочу ли я сама становиться матерью? Безусловно, но когда-нибудь потом. Лет через пять. Или восемь.

— Джордан, конечно, маньяк, помешанный на контроле. И с ним очень нелегко иногда. Но, уверена – он будет классным отцом, в отличие от собственного папаши. Дядя Ричард – редкостная сволочь.

Я воспроизвела в памяти своё последнее видение. С какой любовью отец прижимал маленького Джордана к себе, сколько нежности было в его голосе.

— У них плохие отношения?

— Мягко говоря. Я тебе как-нибудь о нём расскажу. Знаешь, когда Джордан перегибает палку со своей опекой, я вспоминаю о том, в каких условиях он сам рос. И понимаю, что он, конечно, небезосновательно так себя ведёт по отношению ко мне… Но всё равно, все эти ограничения неимоверно бесят.

— Ну а сейчас? Он запретил, но мы всё равно туда идём…

— Не просто же так, из любопытства. Мы идём, чтобы не дать им натворить бед.

Я не стала с ней спорить. Надеюсь, разборки пройдут более или менее цивилизованно, и Джордан никогда не узнает, что мы были там.

— Тея, как мы найдём нужное место в темноте? Или такие разборки – обычное дело, и у вас есть специальная арена в лесу?

Мы прошли пару километров вниз от Ущелья. Лес стал гуще, воздух – холоднее. Желание повернуть назад крепло с каждым новым шагом.

— Чего искать-то? Я их и отсюда слышу…

— Ну да, конечно. И что именно?

— Разговор на повышенных тонах. Много народу, шумно.

— А голоса различаешь?

— Два, в основном – Джордана и ещё чей-то, мужской.

Что я здесь делаю? Это совершенно чуждый мне, жестокий мир. Единственное, что держит меня в нём – мой мужчина. И мне следует во всём полагаться на него. А не потакать прихотям взбалмошной Терезы.

— Тея, стой.

— Устала? Мы почти на месте.

— Не будем подходить близко, ясно? И вмешиваться не будем.

— Ладно, – она насупилась.

Действо разворачивалось на большой, залитой лунным светом поляне. И количество участников стало для меня неожиданностью. С каждой стороны было человек по тридцать, не меньше.

Мы притаились под большой раскидистой елью, достаточно близко, чтобы видеть всё, что происходит. Ну а ушами моими будет Тереза.