Книга Замуж за шейха. Ломая запреты, страница 42 – Анна Россиус

Спокойно наблюдать женские припадки – не по мне. Возможно, своими выходками она хотела вызвать сострадание, вывести на какие-то откровения. Но добилась противоположенного эффекта – руки чешутся схватить её и встряхнуть хорошенько.

— Да, – отвечаю хладнокровно.

— Что – да? – Амина бледнеет.

— Именно так и поступлю.

Не прощаясь, выхожу из спальни жены и поворачиваю ключ.

Следующие пару недель после нападения безвылазно сижу в особняке Байтманов. Только бабушку ездила навещать несколько раз под присмотром отцовской охраны.

Свадьбу с Вадимом перенесли или совсем отменили, я не вникаю. Общаюсь с женихом каждый день, но тему брака мы обходим. Он узнал откуда-то о Джасиме, расспрашивал меня о нём. Но я увиливала каждый раз.

Шейх присылает нежные любовные послания и цветы. Звонит по вечерам. А я, словно страус, прячу голову в песок. Не могу решиться и порвать с ним.

Потому что боюсь его реакции. И потому что влюблена.

Поставить точку невероятно сложно. Но неизбежно расставание произойдёт. Пока он занят, летает между Эмиратами и Белоярском. Но рано или поздно вернётся в Москву, и нам придётся поговорить.

Никому не призналась, что он женат. Ни подружкам, ни бабуле. Она думает, что я порхаю в облаках от счастья после ночи с шейхом. А я не хочу разубеждать.

Отец ведет себя странно. Пресекает любые попытки сестры меня поддеть или обидеть, хотя раньше это его не волновало. Проявляет участие, интересуется моими делами. Сегодня даже решил со мной пообедать.

— Ты же по-прежнему не хочешь замуж за Вадима? – вдруг спрашивает. – Вижу, что вы сдружились, но романтических чувств у вас друг к другу нет. Ещё этот Валерик…

— Мы отложили свадьбу на неопределенное время.

— Я не буду на ней настаивать, Глаша.

— Прекрасно. Спасибо.

Говорю без лишних эмоций. Ни радости нет, ни сожаления. Мне всё равно.

Когда поднимаемся из-за стола, отец неожиданно обнимает. Крепко, как будто мы по-настоящему родные.

— Я хочу для тебя счастья. Чтобы больше никто не посмел тебя обидеть. Ни этот недоносок, ни кто-то еще. Тебе лучше пожить заграницей, дочь. Я возражать не буду, если он тебя сейчас увезёт. Поняла? В ваши отношения не вмешиваюсь. Главное – чтобы ты была в безопасности, пока Бисаров не вернется в тюрьму.

Ясно. Хочет, чтобы я улетела к Вадиму, пусть и не в статусе жены. Наверное, какие-то отеческие чувства всё же в нем проснулись, беспокоится после нападения.

Обнимаю отца тоже. Крепко-крепко. И так хочется в этот момент быть любимой дочерью! По-настоящему.

Вечером навещаю бабушку. Отцовский водитель, как обычно, ждёт возле больницы. Но везет потом не домой, в посёлок… а в аэропорт.

— Глафира Михайловна, ваш отец попросил вас сюда отвезти, – объясняет Роман на мои вопросы.

Байтман по телефону подтверждает. А то я уж решила было, что это похищение какое-нибудь, ради выкупа. Зачем мне сюда? Узнаю на месте.

Что за таинственность?

Подъезжаем к частному аэропорту уже затемно. Диспетчерская вышка горит, как факел на фоне ночного неба. На взлётно-посадочной полосе стоит самолёт, логотип на боку которого кажется мне знакомым.

Ладони становятся влажными, сердце ухает вниз и замирает.

Шейх! Это его борт! Тот самый, которым мы летали в Белоярск!

Наша машина останавливается в паре метров от хвоста. По трапу спускается мужчина в тёмном костюме и идёт к нам. Роман открывает дверь, а я продолжаю сидеть в салоне.