Книга Ловелас, страница 56 – Илья Взоров

Берни довольно похлопал по своей сумке и широко улыбнулся:

— Кит, дружище, мне плевать, верит ли он в духов. Главное, что у меня на пленке есть момент, когда его окровавленная рука выходит из-под листа. Для статьи это будет выглядеть как чудо или как величайшее мошенничество века. И то, и другое продается одинаково хорошо.

Фрэнк Синклер зажег сигарету и глубоко затянулся:

— Обман, говоришь? Кит, вся современная медицина — это в какой-то степени жульничество и афера. Ты про талидомид что-нибудь слышал?

— Про что?

— Это новое «чудо-лекарство» от тошноты для беременных, — Фрэнк сплюнул. — Его сейчас пихают везде в Европе и начинают у нас. Только вот есть сведения, которые фармацевтические гиганты прячут под сукно. Тысячи детей рождаются уродцами: без рук, без ног, с ластами вместо конечностей. Официальная наука, Кит, убивает эффективнее, чем старый гаитянин с куриным сердцем. Папа Жак хотя бы дает им надежду, прежде чем они подохнут от паленого рома. А корпорации дают им увечья и называют это «прогрессом».

Мелвин, который всё это время молча курил в стороне, резюмировал:

— В Уоттсе веры нет никому, мистер Миллер. Белым врачам мы не нужны — они ставят на нас опыты или просто игнорируют. Гаитянские хилеры? Я знаю, ниггеров, которых они вытащили с того света. К кому я сам пойду, если тяжело заболею? Ясное дело - к хилеру.

Я посмотрел на ржавую крышу лачуги. Солнце уже садилось, нам предстоял поход в негритянский ночной клуб. Желудок протестующе заурчал и я даже не знал - это от ланча или от страха.

* * *

Уоттс вечером превращался в иное измерение. Если днем это был просто бедный, перенаселенный район, то после заката он становился густым, липким и опасным, как болото, полное аллигаторов. Фонари горели редко, и их тусклый желтый свет едва пробивал мглу, в которой растворялись тени.

Я чувствовал, как внутри нарастает холодный комок напряжения. Это было не то волнение, которое испытываешь перед важной сделкой, а первобытный инстинкт хищника, почуявшего чужую территорию. Моя рука непроизвольно нащупала в рукаве кистень — поможет ли?

— Клуб называется «Черная Орхидея» — Мелвин опять нас вел по “гетто” какими-то дворами. То и дело на нас выскакивали лающие собаки, мимо пробегали крысы — Место не для слабонервных. Там не любят чужаков, так что держите языки за зубами.

Клуб располагался в подвале бывшего мебельного склада. Снаружи — ни вывесок, ни огней, только массивная стальная дверь и двое огромных негров, чьи плечи, казалось, подпирали козырек здания. “Черные атланты”. Когда мы вышли из машины, их взгляды впились в нас с такой силой, что все замерли.

Наконец, Мелвин пошел вперед. Начался долгий, вязкий разговор на непонятном мне сленге. Охранники разглядывали нас троих — белоснежных пришельцев из другого мира с нескрываемым подозрением. Один из них, с кулаками размером с пивную кегу, шагнул ко мне, обдав запахом дешевого табака и пота.

— Белоснежки решили устроить себе сафари? — пробасил он.

Я не отвел взгляда. В моем прошлом я видел парней и пострашнее, бандитов из 90-х с кастетами и пистолетами, но здесь правила игры были явно иными. Мелвин что-то быстро шепнул главному охраннику, коротко кивнув в мою сторону. Тот внезапно заулыбался, обнажив золотой зуб, и понимающе покивал.