Книга Мои две половинки 2, страница 72 – Анна Есина

— Я прогнозирую, потому как люблю эту хрень, — с достоинством ответил Илья. — Так вот, вы ж оба меня крайним выставите, как уже бывало однажды.

— Небезосновательно! — профессорским тоном уточнил Рома.

— Кто ж спорит. Сам вчера сказал, что всё вышло правильно: вы поженились, ребёнка натворили. А я, между прочим, тоже без дела не сидел. Перевоспитывался.

— Это как? — отпила молока и стащила из мужниных пальцев виноградину.

— Это жёстко, с применением тисков и дверных проёмов, — пошутил Илья.

— Пф-ф, стоило так заморачиваться? Кликнул бы меня, ножичком бы подрезали все излишества, — Рома отщипнул следующую ягоду, я и её тиснула зубами. — Женщина, чем тебе не нравится виноград в тарелке?

— Твой вкуснее, — облизнулась.

— Сейчас заставлю отрабатывать и дам кое-что повкуснее.

Я показала ему язык, а затем им же пару раз толкнулась во внутреннюю сторону щёки.

Илья замер, уставился на меня как на икону посреди стрип-клуба. Вместо батона попытался откусить стенку у кружки.

Я смутилась. Ромка захохотал:

— Вот за версту видно, что ты моя жена, — и полез с обнимашками.

— Да не, просто меня слегка... — Илья порозовел. Никогда прежде не замечала в нём смущения. — Полгода без секса, короче. Заносит мыслями дальше, чем тебе теперь можно.

— Ну на минеты точно никаких ограничений, — так же бесстыже призналась и нарочно отпила молоко так, чтобы оставить на лице след от белых усов.

— Можно жёстко и глубоко? — Илья наклонился и слизал полоску молока.

— Как захочешь, — пообещала с интонацией, какой могла бы сказать: «Трахни меня, мой повелитель, я вся теку».

— А что насчёт тошноты? — тёмненький игнорировал откровенные провокации. Ну-ну.

— Ты о токсикозе? — Рома деловито придвинулся ко мне, облизал мою ладонь от запястья до кончиков пальцев и демонстративно устроил у себя между ног. — Так он в первом триместре остался. Сильнее сожми, пухляш. Бля-я, да-а-а-а. Отсосешь мне?

Я повелась на его сладкий голос, прильнула щекой к груди и потёрлась о гладкие мышцы.

— Только тебе? — спросила и с хитрецой глянула на младшего брата.

Илья спешно сгружал тарелки с едой на пол, туда же отправил недопитую бутылку молока, потом вдруг передумал, свинтил крышку и поднёс горлышко к моим губам.

— Открой рот, тигра.

Не прекращая дразнить Рому поглаживаниями, высунула язык. Илья чертыхнулся и пустил тоненькую белую струйку. Я слизнула несколько капель, остальные холодком потекли по груди и животу. Илья собрал их все языком и губами, потом заставил отпить из бутылки и сбивчиво попросил:

— Возьми его целиком, пока губы ещё холодные, — и мягко подтолкнул меня к Ромке.

Контрасты получились потрясающими. После молока вкус кожи казался более терпким и насыщенным, а оба моих мужчины до того заводились от ледяных касаний к разгорячённой плоти, что долго не продержались. Ромка испачкал мою грудь, Илья — попку, после чего я блаженствовала в одиночку от их холодных поцелуев, адресованных вовсе не рту.

Силы вновь меня покинули — нешуточный минус беременности, утомлялась я в два раза быстрее.

На сей раз поляну накрывал Илья: заказал на всех доставку. За стол мы опять не пошли и уминали вок прямо из коробок посреди скомканых простыней и сбитых подушек. Набив пузень до отвала, развалилась между ног у Ильи, прижалась затылком к груди и с благодарностью мурчала в ответ на лёгкий массаж ступней от Ромки.