Книга Мои две половинки 2, страница 71 – Анна Есина

За полгода в разлуке успела забыть, каким воплощением порока он является. Взгляд жёсткий, о скулы порезаться можно, челюсти крепко сжаты и воздух толчками вырывается из приоткрытых губ. Меня срывало от одного его вида, а всё, что они оба делали с моим телом, уже пролегало за гранью.

Илья чуть наклонился и впился ручищами в мою задницу, чтобы подталкивать и насаживать. Широко раскрыл рот и обрушился им на мою грудь, посасывая, покусывая и постанывая. Я вонзила ногти в Ромкину кожу и приготовилась выстрелить оглушительным криком.

— Бля-я, пухляш, ты так меня стискиваешь, — пожаловался или похвалился он и спустя пару минут с едва слышного «аа» перешёл к несдержанному «А-а-а-а-а».

Я одурела вслед за ним. Илья подобрал настолько безупречный ритм поглаживаний и проникновений, что внутри всё задрожало и рвануло на манер динамитной шашки. Бабах, и всё скрылось за ширмой колючих электрических импульсов. Успела только поймать затылок Ильи и впиться губами в чувственный рот.

Он вошёл, пока я ещё ощущала сладость от сокращения мышц. Задвигался быстро, ритмично, продлевая моё удовольствие и приближая собственное.

— Кто тебя трахает, Сонь?

— Ты, Илюш.

— И тебе нравится?

— Боже, да-а-а-а.

— А мне нравится, как ты стонешь моё имя.

Уж я расстаралась на славу. Так и эдак выдыхала его имя, пока он не заткнул мой рот двумя пальцами с коротким приказом:

— Соси.

Хватило пару движений головы, чтобы Илью пробрало. Глубокие толчки сменились быстрыми поверхностными движениями, и его отпустило.

Ели мы прямо в кровати. Ромка принёс молоко, кружки, батон, сыр и виноград. Ни тебе ножа, ни разделочной доски. Ладно, хоть виноград помыл.

— Специально для тех, кто не владеет легилименцией, втолкуйте, мы снова вместе или только на пижамные вечеринки собираемся? — проговорила с набитым ртом и получила угощение от обоих мужчин: кусочек сыра пихнул Ромка, а виноградину Илья сначала выдавил на мои губы, затем слизнул сок, после чего дозволил дожевать кисловатую шкурку.

— Леги... чем? — не понял Илья.

— Это из Поттера, способность к чтению чужих мыслей, — разъяснил Рома. — Есть ещё оккупация, которая работает наоборот.

— Окклюменция, блонди, — язвительно поправила я и поцеловала любимого болтуна, чтобы не обиделся.

— Понахваталась гадких привычек, — покачал головой. — А что касаемо твоего вопроса... Ты как хочешь? Вместе или тусить изредка?

Илья обратился в слух, даже жевать перестал.

Пожала плечами.

— Меня и до этого всё устраивало. В смысле, до расставания.

— Ну нет, — Рома рванул от батона мякиш, украсил сверху куском сыра и полил внутренностями винограда. — Больше никаких изнасилований, хочу вас обоих и плетей. Хотите поиграть — в рамках цивильного. Хоть одно красное пятнышко на тебе увижу, — он нахмурился и зыркнул на брата, — сломанными руками ты не отделаешься.

— Ты начинаешь повторяться, братка, — ничуть не возмутился Илья. — Я уже сказал, что садист на привязи в подвале за семью замками.

— А если я сама захочу?

В конце концов некоторые Илюшины фишечки мне нравились.

— Только после родов, Сонь, — тон Ромки возражений не предполагал.

— Здесь я полностью согласен. Случись чего...

— Вот давай не каркать, а! — Рома прямо лютовал с этой темой.

Ещё бы! Опасность ведь грозила горячо любимой Глашеньке!