Книга Большой игрок 1, страница 107 – Эрли Моури

— Быстрая, понимаете ли, штука и сила какая, столько повозок… то есть этих, вагонов, тянуть за собой! Раз я насчитал тридцать четыре штуки! Представляете? — продолжил извозчик, придерживая у перекрестка лошадей и провожая взглядом грохочущий состав. — Когда разгоняется, говорят, может за час верст пятьдесят пробегать. Это до Иванграда или балтийских берегов такому ехать меньше суток. И туннелей не боится, не то что моя Машка. Эта дура начинает ржать, как мы под землю спускаемся. Не любит она. И я признаться, сильно не любою, потому как эти туннели дело скорее чертовское.

Тут меня все больше разбирал интерес. Впору бы порасспрашивать Ильича о всех этих жутких интересностях, но не хотелось очередной раз блеснуть своим необъяснимым незнанием обычных вещей этого мира.

За мостом дорога начала клониться вниз, и я понял, что скоро мы окажемся в том самом тоннеле. Его черное жерло появилось метрах в трехстах. Как предупреждал Сбруев, лошади его занервничали, зафыркали и попытались забрать вбок, пока Ильич не прикрикнул на них, не наговорил каких-то хитрых слов, смысл которых я так и не понял. В темноту мы нырнули сразу за длинным дилижансом с крупным номерком «127». Нас тут же обогнала шустрая двуколка и два домкана. Навстречу вылетела груженная телега.

Свет в тоннеле был. Это лишь глазам, привыкшим к солнечному дню, померещилось, будто в дорога ведет в кромешную тьму. Справа и слева довольно часто путь освещали фонари, может электрические, а может на кристаллах селенита или еще каких-то штуковинах — в этом я не научился разбираться. Сам же тоннель меня потряс так, что я даже привстал, когда мы проехали метров двести. Дорога здесь оказалась не теснее, как я того ожидал, а намного шире и кое-где виделись ответвления, подсвеченные теми же фонарями и уходящие далеко-далеко, словно огромные кротовые норы. За поворотом, к своему полному охренению я увидел фасады зданий и как бы небольшую площадь.

Москва подземная⁈ Але, не бред ли это? Кому потребовалось строить такие гигантские пустоты под землей⁈ И зачем⁈ Тут же вспомнилось Васильковое море. Его же как-то соорудили, а там работы по выбору грунта точно не меньше, чем в этих гигантских подземных залах и проходах. Вот так преподнесла мне сюрприз Москва! Вчера я и думать о подобном не мог!

— Ильич, а что это, напомни? — не выдержал и спросил я, махнув в сторону подземных зданий и площади, которую мы огибали. — А то я тут редко бываю.

— Ну как же. Это же Дмитровка. Тут есть несколько лавок недорогих, и эти живут, что на механозаводе. Там дальше подъем к вокзалу. А слыхал, что рельсоходы, те, что ходят на южные дороги, думают пустить по тоннелям? Тихе, тише, родная! — прикрикнул он Машке, снова начавшей фыркать и дергать повозку.

— Да, что-то слышал или в газете читал, — соврал я. — Наверно так будет полезно сделать, чтоб рельсоходы по городу не мешали проезду по нормальным дорогам.

— Во! — подхватил Сбруев. — Дело говоришь! Их всех убрать под землю, а лошадиному транспорту дать больше воли на нормальных дорогах!

У меня так и вертелось на языке спросить, как все эти тоннели сделали. Явно же не вручную копали. И стены, насколько я видел, казались тут до странного гладкими. Однако, я этот вопрос решил оставить Весериусу или самому разобраться, полистав книги. Надо бы найти литературку про историю Москвы и всей Российской империи.