Книга Попаданка: Алиса в чужом мире, страница 76 – Нина Марченко

Мы стояли так долго — не говоря ни слова, просто чувствуя друг друга. Магия вокруг нас пульсировала, но это была не та магия, что разрушает или созидает. Это была магия прикосновения, доверия, любви.

— Останься, — попросила я, когда он чуть отстранился. — Пожалуйста.

— Конечно, — улыбнулся он. — Куда бы ты ни шла, я буду рядом.

Мы перешли в комнату. Мертимор закрыл дверь, и тут же в воздухе вспыхнули маленькие светящиеся шары — не по его воле, а сами собой, откликаясь на магию, что струилась между нами. Они кружились над головами, как светлячки, отбрасывая мягкий свет на стены и мебель.

— Красиво, — прошептал Мертимор. — Как ты.

Он взял моё лицо в ладони, и я увидела в его глазах всё, что он не мог сказать словами: восхищение, нежность, преданность.

— Ты — мой дом, — произнёс он тихо. — Где бы мы ни были, пока ты рядом, я знаю, что всё будет хорошо.

— И ты — мой, — ответила я. — Мой дом, моя опора, моя любовь.

Он наклонился, и его губы коснулись моих — сначала легко, почти невесомо, а затем увереннее, глубже. Я ответила на поцелуй, чувствуя, как внутри разливается тепло, как магия Камня Истока отзывается на это прикосновение — не бунтует, не сопротивляется, а гармонирует, сливается с чем‑то новым, живым, настоящим.

Мир вокруг исчез. Остались только мы — два сердца, два дыхания, две души, наконец нашедшие друг друга.

Утром я проснулась от солнечного луча, упавшего на лицо. Мертимор спал рядом, его рука всё ещё обнимала меня, а на губах играла лёгкая улыбка.

Лунная лилия, положенная на тумбочку, всё ещё слабо светилась. Я улыбнулась, осторожно коснулась его плеча:

— Просыпайся. Новый день начался.

Он открыл глаза, и в них отразилось то же счастье, что наполняло меня изнутри.

— Доброе утро, Алиса, — прошептал он. — Самое доброе утро в моей жизни.

Я наклонилась и поцеловала его — коротко, нежно.

— И в моей тоже.

Где‑то внизу зазвучали голоса студентов, заскрипели двери, зазвенел колокол к завтраку. Академия просыпалась, наполнялась жизнью, магией, смехом.

А мы стояли у окна, держась за руки, и знали: что бы ни ждало нас впереди, мы справимся. Потому что теперь мы — вместе.

ГЛАВА 35. Аудиенция и бал

Отношения с Мертимором развивались постепенно — осторожно, но неумолимо. После возвращения в академию мы всё чаще находили поводы побыть вдвоём: утренние тренировки в саду, вечерние прогулки вдоль стен учебного корпуса, долгие разговоры в библиотеке. Каждый такой момент наполнял сердце теплом и лёгкой тревогой — я всё яснее понимала, что Мертимор значит для меня гораздо больше, чем просто друг.

Однажды вечером, когда последние лучи заката золотили башни академии, Мертимор неожиданно пригласил меня на крышу обсерватории — место, куда редко кто‑то поднимался.

— Я хотел показать тебе кое‑что, — сказал он, протягивая руку. — Видишь созвездие Лиры?

Я подошла ближе, вглядываясь в небо. Мертимор встал рядом, почти касаясь моего плеча. Его присутствие согревало, даже несмотря на вечерний холодок.

— Раньше я думал, что звёзды — это просто далёкие огни, — продолжил он тихо. — Но теперь понимаю: они похожи на нас. Каждая — часть чего‑то большего. И когда они соединяются в созвездия, получается нечто прекрасное.

Я подняла глаза — не на звёзды, а на него. В сумерках его лицо казалось особенно выразительным: чёткие линии скул, лёгкая тень от ресниц, губы, чуть тронутые улыбкой. От его слов внутри что‑то дрогнуло — так глубоко они отозвались в душе.