Книга Попаданка: Алиса в чужом мире, страница 75 – Нина Марченко

Остаток дня прошёл в занятиях и тренировках. Я училась направлять силу Камня Истока не на разрушение, а на созидание:

исцеляла повреждённые магические артефакты — их трещины затягивались под моими пальцами, словно раны на коже;

помогала восстанавливать защитные барьеры академии — они мерцали и пульсировали, наполняясь новой энергией;

учила младших студентов основам контроля над магией — наблюдала, как загораются их глаза, когда у них впервые получалось создать маленький огненный шар или заставить лист парить в воздухе.

Вечером я стояла на балконе своей комнаты и смотрела на закат. Небо пылало алыми и золотыми оттенками, а в кармане всё ещё мягко светилась лунная лилия, подаренная Мертимором.

Криста опустилась мне на плечо:

— Вижу, день был хорошим.

— Да, — улыбнулась я. — И я думаю… он станет ещё лучше.

Где‑то внизу, во дворе академии, я заметила силуэт Мертимора. Он поднял голову, словно почувствовал мой взгляд, и помахал рукой. Я помахала в ответ, и в этот момент поняла: победа над Эйроном была лишь началом. Впереди — новая жизнь, новые вызовы и, возможно, самое главное — любовь, которая поможет мне раскрыть всю силу Камня Истока.

Ночь опустилась на академию мягко, словно бархатный плащ. Огни магических светильников мерцали вдоль дорожек, а в небе сияли звёзды — ярче, чем когда‑либо после возвращения магии в мир.

Я стояла на балконе, вдыхая прохладный воздух, и всё ещё ощущала тепло цветка за ухом — лунной лилии, подаренной Мертимором. Её свет угасал, но в груди разливалась своя, внутренняя магия — та, что не имела отношения к Камню Истока, а шла откуда‑то глубже, из самого сердца.

— Не спится? — раздался знакомый голос за спиной.

Я обернулась. Мертимор стоял в дверном проёме, освещённый лунным светом. Его силуэт казался почти нереальным — таким, каким бывает только в мечтах.

— Нет, — улыбнулась я. — Слишком много мыслей. И слишком много чувств.

Он подошёл ближе, остановился рядом у перил. Мы смотрели на сад внизу — на серебристые лилии, на мерцание светлячков, на тени, танцующие под ветвями старых деревьев.

— Помнишь, как всё начиналось? — тихо спросил он. — Ты была новенькой, растерянной, но такой упрямой. А я… я сразу понял, что ты особенная.

— Ты никогда не говорил этого, — прошептала я.

— Не нужно было говорить. Ты и так всё чувствовала.

Его рука коснулась моей — случайно, будто невзначай. Но я не отстранилась. Наоборот, пальцы сами потянулись навстречу, переплелись с его.

— Я боялась, что после победы всё изменится, — призналась я. — Что магия, ответственность, слава… что это всё отдалит меня от вас. От тебя.

— Никогда, — он повернулся ко мне, и в его глазах отражались звёзды. — Ты — не титул, не сила, не легенда. Ты — Алиса. Та, кто научил меня верить в добро. Та, кто показал, что магия — это не только заклинания, но и тепло рук, и взгляд, и слово.

Он поднял свободную руку и осторожно убрал прядь волос с моего лица. Прикосновение было лёгким, почти невесомым, но оно обожгло сильнее любого пламени.

— Мертимор… — выдохнула я.

— Можно я? — он замер, ожидая разрешения.

Я кивнула.

И тогда он обнял меня — сначала осторожно, будто боялся спугнуть, а потом крепче, притягивая к себе. Я прижалась к его груди, слушая, как ровно и сильно бьётся его сердце — в такт моему.