Книга Хочу тебя себе, страница 87 – Маша Малиновская

Я замираю.

Не может быть.

Нет, может.

Я прижимаю ладонь к груди. Сердце бьётся быстро-быстро.

Это Игнат. Сто процентов.

Наверное, он услышал нас с мамой через дверь, когда вернулся за ключами.

И мне вдруг хочется заплакать.

Потому что… этот человек такой сложный. В нём столько тьмы, пугающей меня, но… и свет в нём есть. Он просто сам ещё не всегда понимает, насколько он есть.

А ещё меня пугает то, что я всё сильнее хочу узнать этот свет.

Сегодня у девочек уже спал жар, и они с самого утра меня просто доконали своим “Варя, ну поиграй с нами!”. Кашляют еще сильно, но уже без хрипов и температуры, и это очень радует.

Я помогаю маме их искупать и уложить, ее саму тоже спроваживаю в спальню, хоть она и рвётся идти на кухню.

— Мам, иди отдыхай. У тебя непростые дни были, — целую ее в щёку. Мама же, ласково погладив меня по щеке, все же сдаётся и уходит к себе.

Мы с Сашкой заканчиваем дела. Он кормит кур и закрывает их в сарае, а я убираюсь в кухне, загружаю и запускаю посудомойку и ставлю на утро на таймер стиральную машину с одеждой.

Когда добираюсь в свою спальню, уже с ног валюсь. Переодеваюсь в пижаму и залезаю под одеяло, когда телефон пиликает от входящего сообщения. Открываю мессенджер — от Игната.

«Зая, ты там надолго? Я уже начинаю звереть без тебя».

Зая.

Улыбаюсь, прикусив нижнюю губу.

Это так в его стиле — грубо, прямо, но в то же время… это странно цепляет.

Конечно, я не жду от него слова “соскучился”. Это же Игнат. Но… суть сообщения ловлю — он правда соскучился.

«Малышкам уже лучше. Завтра смогу вернуться».

Через пару секунд прилетает:

«Я за тобой днём приеду. Считай часы».

Сердце трепещет. Глупо, но так приятно чувствовать, как тепло разливается внутри.

И да, я буду считать часы.

И чтобы они пролетели быстрее, даже решаю не смотреть сериал, а откладываю телефон и ложусь спать.

Утро проходит спокойно. На кухне пахнет ванилью и кофе. Мама сидит напротив, уже не такая уставшая, щеки порозовели, взгляд ясный. Пельмени спасли наши финансы, и я вижу, как это её расслабило.

— Ты светишься, Варенька, — улыбается она, подавая мне чашку. — Этот твой.… — она прищуривается. — Касьянов. Ты влюбилась, да?

Я только улыбаюсь в ответ и опускаю глаза в чашку. Слова не нужны. Мама все уже поняла. Толку отнекиваться?

— Он, конечно, своеобразный, — мама ставит свою чашку на стол, все еще внимательно глядя на меня. — Но обычно такие мужчины не оставляют выбора, кроме как влюбиться в них.

Ох, мама, как же в точку про “не оставляют выбора”. Очень дословно вышло.

Слышу, как во дворе начинает лаять наша Жуня. Лает радостно и настойчиво. Выглядываю в окно — у ворот соседский Алёшка. Машет рукой.

— Вернусь сейчас, мам. Там Алёшка что-то стучится.

Выдыхаю, накидываю на плечи куртку и выхожу. Холодный воздух бодрит, но внутри всё равно тепло и волнующе после разговора с мамой.

— Привет! — Алёшка улыбается широко, машет рукой, едва завидев меня. — Решил зайти, давно не виделись.

— Привет, — киваю и улыбаюсь. — Ну вот, увиделись.

Я шикаю на Жуню и выхожу за ворота.

— На выходные приехала?

— В субботу. Но малышки разболелись и пришлось задержаться.

Алёшка замолкает, но смотрит как-то странно.

— Слушай, Варя, я тут всё думаю.… — он мнётся, чешет затылок. — Кто это тебя в прошлый раз забирал? Машина дорогая, он сам… ну… как будто не твой уровень. Слишком он опасно выглядит. Тебе такие зачем?