Книга Хочу тебя себе, страница 85 – Маша Малиновская

— Ты ебанутый, — шипит, сгибаясь и зажав руку. — И на тёлке совсем съехал, придурок, совсем, что ли не понимаешь, что её всё равно…

— Заткнись, Егор, — обрываю его. — Потому что если ты пизданёшь ещё хоть слово — я тебе и челюсть сломаю. Тоже во второй раз. Как в старые добрые.

Мне плевать, какого хера он тут оказался. Плевать, что он собирается делать дальше. Мне сейчас хочется только одного — забрать Варю и свалить отсюда нахер.

Что это за камень, я не знаю, но холодит,

оттого поди по принцам мертвым лью мало слез,

а когда дракон ко мне приходит, то не дрожу,

когда когти в ласке нежной трогают рожь волос.

honey_violence

Я захожу в дом, как он сказал. Закрываю за собой дверь и прислоняюсь к ней спиной.

Сердце колотится в горле, будто пытается вырваться наружу. Всё вокруг кажется совсем не таким, как каких-то двадцать минут назад, не таким уютным и милым — и деревянные стены, и мягкий свет камина, и даже этот аромат кофе в руках. Пальцы дрожат, тепло стакана не спасает.

Перед глазами все еще лицо Игната. Холодное, сосредоточенное, когда он врезал Егору. Зверь. Не человек. Я видела это раньше, когда только познакомилась с ним. Тогда я боялась до одури. Сейчас... боюсь снова. Боюсь, что он всегда такой. Что вся та нежность, что он даёт мне — всего лишь часть хищника, что притворяется ласковым, пока ему это нужно.

Я сажусь на ковёр у камина, подтягиваю колени к груди и смотрю в огонь. Он потрескивает, искры пляшут, но внутри только холод и тревога. Мышцы напряжены, и даже тепло от камина не помогает расслабиться.

Дверь скрипит. Игнат вернулся. Снимает куртку медленно, без резких движений. Но я уже чувствую напряжение в каждом его шаге. Мы встречаемся взглядами, и я не выдерживаю.

— Ты меня пугаешь, — шепчу, глотая комок в горле.

Он смотрит в упор. Ни слова. Просто подходит. Опускается рядом. Его руки обхватывают меня, прижимают так крепко, что я слышу, как глухо стучит его сердце. Дышит тяжело, неровно.

И в этом объятии нет насилия. Только… отчаянное желание удержать.

Я прячу лицо у него на груди. Позволяю себе выдохнуть, но дыхание всё равно рваное. Он не говорит ничего. Только держит.

Я закрываю глаза. Ощущаю, как пальцы медленно поглаживают меня по спине. Словно убаюкивают.

Спустя время он шепчет:

— Пойдём спать.

Я только киваю. Сил спорить нет.

Мы ложимся. Я зарываюсь в одеяло, чувствую его рядом. Тёплый, тяжёлый, надёжный.… и всё равно страшно.

В голове крутится: а что, если он действительно не умеет иначе?

Если эта тьма в нем сильнее всего остального?

— Игнат.… — зову тихо.

Он сразу поворачивается ко мне. Смотрит внимательно.

— Отвезёшь меня завтра домой? К маме… У сестёр температура, и я хочу быть рядом.

Я жду. Каждая секунда кажется вечностью.

На мгновение мне даже кажется, что он… откажет.

Уж слишком свежи у меня воспоминания про “того” Игната.

Он кивает.

— Утром отвезу.

Медленно выдыхаю. Подбираюсь к нему ближе. Прижимаюсь лбом к его ключице.

Он гладит меня по волосам, то запутывая в них пальцы, то осторожно высвобождая.

— Спи, — шепчет.

Я закрываю глаза. Но тревога никуда не уходит. Она шепчет где-то глубоко внутри, напоминая, что всё это слишком хрупко.

Утро серое и пасмурное, такое же, как моё настроение. Сашка с утра написал, что Ника и Вика всю ночь температурили и сильно кашляли.