Книга Хочу тебя себе, страница 86 – Маша Малиновская

Мы с Игнатом едем обратно в город. В машине глухо играет радио, но это не помогает заглушить тишину между нами.

Он молчит. Смотрит прямо перед собой, держит руль чуть крепче, чем нужно. Лицо хмурое, челюсть напряжена. Его настроение будто давит на меня, и я тоже не нахожу слов. Внутри тяжесть, странное ощущение, словно что-то надвигается, что-то неясное.

Он ведёт быстро. Слишком быстро. Ничего удивительного, Игнат так всегда водит, но сегодня он как-будто меньше собран, чем обычно. Машина гудит, шины ловят каждую неровность на дороге, и меня это начинает пугать.

— Игнат, — тихо прошу. — Можешь… чуть медленнее? Пожалуйста.

Он даже не смотрит на меня. Просто молча сбрасывает скорость. Плавно. Спокойно. Будто так и должно быть.

Это удивляет меня. Обычно он упрямый, резкий, делает так, как сам решил. А сейчас — просто слушает.

Я украдкой смотрю на него. Он… какой-то другой. Внутри щемит странное тепло, перемешанное с тревогой. Я не знаю, что это значит, не понимаю. Ощущение, будто пытаюсь прочесть книгу через обложку.

Обратно нам тоже везёт добраться без пробок, и уже в полдень мы подъезжаем к моему дому. Я выдыхаю, когда вижу маму. Она выходит на крыльцо, укутанная в толстую кофту, волосы собраны в небрежный пучок. Уставшая. Глаза красные. Значит, и правда всю ночь не спала.

— Здравствуйте, — первым говорит Игнат, выходя из машины.

Мама улыбается тускло.

— Здравствуйте.… спасибо, что привезли Варю.

Он смотрит на неё серьёзно, сдвинув брови.

— Вам помощь нужна?

Мама машет рукой.

— Нет-нет, спасибо, Игнат. Мы справимся. Главное, что температура у малышек начала спадать. Я уж думала, в инфекционку придётся ехать с ними.

Она благодарит его еще раз, и я вижу в ее взгляде и лёгкое смущение, и благодарность.

Игнат кивает маме, бросает на меня короткий взгляд и уходит к машине. Мама же переводит взгляд на меня и тяжело вздыхает.

— Мам? — смотрю на нее внимательно в ответ, пока мы входим в дом. Не нравится мне, если честно, её состояние.

— Варюш… Я тебе не говорила. Но… с деньгами сейчас тяжело. Я делала большой заказ для магазина — пятьсот пельменей. Думала, он выручит нас, отказалась от всех мелких заказов. Три дня просидела, учитывая, что девочки на больничном уже не первый день. А они вчера позвонили и отказались. Сказали, не нужно. Я… — она замолкает, глядя в сторону. — А сегодня я просто не в состоянии взяться за торт. Ника и Вика всю ночь плакали, жар спадал с трудом. Голова кругом.

Я обнимаю её за плечи.

— Мам, всё будет хорошо.

Она слабо улыбается, но я вижу, как её это гложет. Я тоже чувствую беспомощность.

Трудно ей с нами без папы. Она столько лет держится, но… Четверо детей одной. Сашка и я хоть уже и взрослые, но мама есть мама, она и о нас заботится, переживает.

И тут.… слышу стук в дверь. Открываю — на крыльце Игнат.

— Ключи, Варь. Ты утром сунула их в карман. Я забыл забрать. — Кивает.

— Точно, — спохваываюсь и выуживаю из кармана худи его ключи от квартиры.

— Ладно, я поеду.

Разворачивается и уезжает снова.

Проходит полчаса. Мама ставит чайник, пока девочки задремали после бессонной ночи, а я пытаюсь чем-то помочь на кухне.

Звонит телефон, и мама берёт трубку, сначала не понимает, кто звонит. Но её лицо меняется.

— Да? Правда?.. Конечно, да… Да-да, я могу привезти хоть сейчас… — Она опускает трубку и смотрит на меня ошарашенно. — Варя… магазин только что позвонил. Сказали, что это недоразумение и.… они готовы забрать пельмени. Более того — готовы заплатить двойную цену. Извинились.