Книга Дом трех сердец, страница 60 – Ольга ХЕ

А в следующую секунду он поднимал глаза и спрашивал:

— Как вы спали? Что вам снилось? Страхи приходят ночью или днём?

Он видел мою силу. Когда он осматривал моё плечо, его пальцы без тени брезгливости проходили по шрамам. «Ваше тело помнит, как быть бронёй, — сказал он однажды. — Наша задача — научить его отдыхать».

И он видел мою уязвимость. Он видел её в том, как я инстинктивно прикрываю живот, когда в комнату входит кто-то новый. В том, как мои зрачки расширяются от резкого звука. В том, как я задерживаю дыхание, когда он прикладывает прохладный датчик к моей коже, чтобы послушать сердцебиение ребёнка.

В один из таких визитов он проверял кровоток. Я лежала на кушетке, глядя в потолок, а он водил датчиком по моему животу, покрытому прохладным гелем. На экране рядом пульсировала цветная схема, а из динамика доносился ритмичный, быстрый стук — звук жизни внутри меня.

Сайяр закончил, но не убрал датчик. Его взгляд оторвался от экрана и остановился на моём лице.

Это длилось всего несколько секунд. Но в этих секундах его взгляд изменился. Он смотрел на меня не как на пациентку. Не как на «женщину маршала». Он смотрел на меня как на женщину. В его глазах не было желания, не было похоти. Там было что-то другое, более глубокое и опасное — смесь восхищения, нежности и какого-то тихого, личного изумления. Он смотрел на меня так, как Рауф смотрел на идеальную линию в своём чертеже.

Солдат внутри меня замер, оценивая новую, непредвиденную переменную.

И тут же Сайяр будто очнулся. Он моргнул, и тёплое изумление в его глазах сменилось привычной профессиональной отстранённостью. Он не просто отвёл взгляд. Он сделал короткий, едва заметный шаг назад. Шаг, который возвращал его в роль врача, а меня — в роль пациентки. Шаг, который восстанавливал дистанцию.

Он сделал этот шаг назад сам.

Он вытер гель, помог мне сесть, и его голос снова стал ровным и спокойным, как будто ничего не произошло.

— Всё в полном порядке, — сказал он, возвращаясь к своему столу. — В следующий раз добавим в терапию более высокие частоты. Для стимуляции нервной системы.

Я молча кивнула. Я видела его внутреннюю борьбу. Я видела его контроль. Он не позволил эмоции стать действием. Он сам вернул себя в рамки протокола.

И этим шагом он заслужил моё доверие ещё больше.

На следующую встречу я пришла, готовая ко всему. К неловкости, к извинениям, к тому, что он будет избегать моего взгляда. Но Сайяр был спокоен, как всегда. И не один.

Рядом с ним стояла женщина лет сорока, с короткими светлыми волосами и ясными, серыми глазами. Её руки, сложенные перед собой, были такими же уверенными, как у Сайяра.

— Алина, — сказал Сайяр, прикладывая ладонь к груди. — Позвольте представить вам мою коллегу, доктора Инару. Она — один из лучших специалистов по перинатальной физиологии на Раие.

Инара сделала такой же жест.

— Для меня честь, дом Алина.

Я кивнула, ожидая продолжения. Солдат внутри меня просчитывал варианты: меня передают другому врачу? Он уходит в отпуск?

— Я хочу, чтобы Инара присутствовала на наших дальнейших сессиях, — продолжил Сайяр. — У неё огромный опыт в работе с нестандартными беременностями. Её свежий взгляд будет полезен, чтобы мы не упустили ни одной детали. Все процедуры, связанные с физическим контактом, будет проводить она. Я буду курировать общую стратегию и звуковую терапию.