Книга Дом трех сердец, страница 24 – Ольга ХЕ

Когда флагман вошёл в поле зрения, я поймала себя на том, что задержала дыхание. Он был как тёмная птица с размахом крыльев на десяток городских кварталов — чёрный корпус с мягким матовым блеском, изломанные грани брони, зализывающиеся, как дюны. Никакой позолоты. Никакого хвастовства. Только уверенная масса и световые полосы посадочных палуб, как дыхание в темноте.

Стыковка — идеальная. Шаттл втянуло в нутро, как глоток воды, и я услышала совсем другой шум — низкий, ровный, как будто под нами работает огромный, спокойный зверь. Дверь сдвинулась, воздух ударил в лицо: чистый, с тёплой нотой — специи? сухой песок? — и чем-то металлическим, едва уловимым, типа ножа, только не про опасность, а про собранность.

Встретили двое. Женщина в чёрной форме с тонкими золотыми нитями на воротнике и паренёк помоложе, без нашивок. Женщина приложила раскрытую ладонь к груди и чуть наклонила голову — жест, в котором было уважение, но не подчинение. Я ответила примерно так же, запоминая до миллиметра угол наклона. Культурный протокол — язык, который надо освоить как можно раньше, чтобы не ошибиться на первом слове.

— Ладья-офицер Зара, — представилась она коротко. Голос — гладкий, но с песчинкой. — Добро пожаловать на «Аль-Сакр», мисс Руднева. Это — Амин, ваш координатор на время адаптации.

Амин улыбнулся быстро и исчез у меня за левым плечом — тень, не человек. Мы пошли. Коридоры флагмана — не «лабораторный белый», как у нас, а тёмные, глубокие: графитовые панели с мягким светом по кромке, пол, который не скользит и не стучит под подошвой. В нишах — бронзовые пластины с узорами, совсем неяркие, как дыхание старого города. На стенах — ни одной лишней таблички, только узкие световые маркеры и невидимые датчики.

Лифт опустил нас на жилую палубу. Дверь в мои апартаменты открылась бесшумно. Я на секунду подумала, что ошиблись — слишком тихо, слишком пусто. Но тишина была не больничная, а домашняя, как в хорошей библиотеке.

Комната — больше, чем надо, но устроена так, чтобы не хотелось занимать весь воздух. Три зоны: гостиная с низкими диванами цвета мокрого песка и тёмным столом, на котором удобно раскладывать карты; спальня — в нише, занавешенной тонким, как дыхание, полотном; и санблок, где камень теплее, чем воздух, а вода обещает не лезть в уши со своим «экономьте». Пол — мягкий под ногой, как хорошая палуба. Стены — матовый камень и тёмное дерево. Никаких лишних блестящих поверхностей, которые делают комнату холодной.

— Правила безопасности, — без прелюдий сказала Зара, пока Амин выдвигал из стены скрытый шкаф. — Браслет доступа — на вашей левой руке. Зелёные зоны — свободно. Жёлтые — по сопровождению. Красные — только с разрешения маршала или по медицинскому протоколу. Выделенный канал связи — вот. — Она положила на стол тонкую пластину. — Шифр — голосовой. Фраза — любая. Рекомендую выбирать нечто, что будете помнить в полусне.

— «Я не вещь», — сказала я. Зара на долю секунды подняла бровь. Не комментируя, активировала.

— Вход в ваши апартаменты — по отпечатку и голосу, — продолжила она. — Никаких незапрошенных входов. Даже уборка — только по вашему разрешению. На двери есть дополнительная механическая задвижка, если это успокоит.

— Успокоит, — кивнула. — Психологически.