Книга Только твоя, страница 75 – Виктория Королёва

— Какого хера вы тут творите⁈ Нельзя просто взять и развестись с ней!

Указывает на меня пальцем от чего руки, обнимающие за плечи, просто каменеют. Всей кожей чувствую, как тяжело задышал Давид. Запоздало понимаю, что это вспышка ярости, которую он пытается погасить. Только драки не хватало для большего драматизма.

— Какого хера⁈ — рычит Арман разворачивавшаяся к Фархаду.

Разговаривают между собой словно меня тут и нет. Это тоже понятно, я уже всё, права голоса у меня нет.

— Он не разводится, просто мы поменяем имена в документах, брат, — едко проговаривает Давид, продолжая удерживать меня на месте.

— Что? И кому ты её пристроить решил?

Разворачивается и смотрит тяжелым взглядом на Давида. А я чувствую, как кружится голова. Анализировать происходящее мозг отказывается. Меня то окунает в ледяную прорубь, то вновь в кипяток.

— Не пристроить, а вернуть себе.

Молчание и в конец уплывающий пол из-под ног. Я в первый раз в своей жизни падаю в обморок. Полностью теряя нить реальности чувствуя только невесомость, от которой ещё больше кружится голова.

Первое что возвращает меня в этот мир это ощущение теплых пальцев на щеке. Они невесомо скользят, даря нежность, ту самую нежность, которая мне безумно необходима. Как солнце гладит лучами через окно, приятно.

Открываю глаза с болью, в горле пересохло до скрипа, голова сплошная вата. Безошибочно определяю потолок гостиной и склонившееся родное лицо матери надо мной.

— Мама⁈

Резко сажусь, игнорируя туман в голове. Сердце забивается в горле.

Смотрю безумными глазами в мягкий взгляд мамы. Она тоже напугана, но улыбается, садится вплотную пытаясь приобнять, словно защищая. И именно в тот момент, когда в голове стремительно проносится, слово «защищая» я слышу голос:

— Очнулась, наконец.

Вздрагиваю всем телом отчётливо понимая чей именно голос. А ещё определяю степень ярости в этом голосе. Она на максимум! Готова пробить потолок.

Мы встречаемся взглядами. Отец ломает меня одним только прищуром. Он всё знает. Это не сложно понять. Мамины ладони сжимают плечи, её трясёт вместе со мной. А вот отец показательно расслаблен. Сидит, откинувшись на спину, смотрит на меня практически снизу вверх.

Озираюсь. Мы в гостиной, кроме родителей неизменно охрана, не оставляет её даже в доме новых родственников, словно боится чего-то, тут же в углу Ахмад — мой новый водитель. Парень стоит с заложенными назад руками, поза расслабленная, но в глазах искры. Следит за двумя охранниками отца как коршун.

Впадаю в отчаяние вспоминая разговор, после которого потерла сознание. Покаянно опускаю голову и поднимаюсь. Хочется реветь в голос, кричать и прятаться за маму. Но нельзя. Отца сразу же разозлит ещё больше, а мама… мама просто не может отвечать за мои ошибки. Какая же я дура, на что-то надеялась!!! Меня просто вышвырнули и вот он отец, перед которым придётся держать ответ.

Мне хочется спросить, как давно они тут, но не решаюсь. Есть ли уже разница? Правильно, нет.

Медленно поднимаюсь, практически синхронно с ним. Смотрю в пол, поза сама собой как сплошное унижение. Пусть так, но это единственная защита. Отец надвигается на меня как каток, медленно, неумолимо. Зажмуриваю глаза, как только вижу мыски его туфель.

Хлёсткая пощёчина сворачивает голову. Слёзы унижения, боли, обиды что он вот так при всех ударил как шавку. Мама мгновенно подскакивает, прижимает к себе пряча меня, но отец выдирает из рук, грубо отпихивая её обратно на диван. Где-то там шум, возня, что-то говорит Ахмад. Ничего не слышу, всё сконцентрировано на самом жестоком человеке в этой комнате.