Книга Только твоя, страница 69 – Виктория Королёва

Какой-то приглушенный, утробный рык и он хватает меня, один резким движением кидая на кровать. И пока я ошалело пытаюсь встать, перекатиться или отползти. Встаёт на колени и притягивает за ногу ближе, чтобы начать сдирать мои штаны. Настолько обескуражена и напугана его агрессией, что теряюсь и не сразу стараюсь дать отпор. Тело как льдом скованно.

Кричу, визжу и пытаюсь бороться, пока он меня раздевает. Даже не так, в слове раздевает есть какая-то нежность, тут нежности нет больше походит на эксикацию, наказание, вымещение злобы.

Ничего не стоит переломить физически, силы не равны изначально. Упрямо пытаюсь задержать руки сдирающие вещи с кожи. Попытки до смешного глупые. Ничего не смогла.

Бесцеремонно закидывает на плечо и несёт в ванную. И пока я, как та самая рыжая ещё вчера, выкручиваюсь включает в душ и ставит на пол, сразу в душевую. Не дает вырваться или проскользнуть.

Моё сердце колотится о ребра тараном пробивая кости. Неужели изнасилует?

На голову водопад воды, прикрываюсь руками как могу и пусть бельё на мне, я в шоке и голая!

Раз и одежды на нём не осталось. Давлюсь воздухом безумно смотря в глаза, отступая к стене, делая тем самым ошибку, я освободила вход. Он обнажён и зол, я вся скукожилась и сжалась под упругими струями воды. В тесной душевой электризуется воздух, мы в секунде от взрыва. Взрыва, который навсегда меня размажет. Не смогу так жить уже сама. После того что он намерен сделать наложу на себя руки сама. Это больше чем позор. Я ему доверяла, я у него искала защиты, я забывала о проблемах рядом с ним, а он просто хочет меня. Просто по тому, что игрушка, которую нельзя брать в руки самое главное искушение.

Смотрит дико, дышит ещё тяжелее. Я же слышу только стук собственного сердца. Есть ли шанс что кто-то мне поможет? Ничтожно малый шанс.

— Пожалуйста, не надо, я умоляю, — шепчу на границах истерики.

Разворачивает меня к себе спиной, припечатывает к каменному телу. Я чувствую каждый изгиб. И мне сейчас безумно страшно. Слишком интимно, слишком за гранью. Руки скользят по плечам, задевают лямки бюстгалтера, от чего я плотнее прижимаю промокшие чашечки к себе. Вокруг пар и я сама как в тумане.

— Чем больше я слышу, что ты жена Фары, тем больше меня это бесит. Сколько раз нужно сказать, что ты ему не жена, чтобы в твоей маленькой головке это уложилось?

Хрипотца в голосе подбивает упасть в оправданный обморок, и я бы с радостью лишила себя перспективы быть свидетелем, но нервы слишком оголены. СЛИШКОМ остро реагирую на касания. В отличие от ситуации именно касания самые целомудренные. Пальцы щекотно бегают по ключице, шее, животу. Давид наслаждается процессом, когда меня выкручивает. Там в домике у меня были иные эмоции, ещё помню, как сама потянулась, сейчас об этом нет даже речи.

Мужчина позади меня возбуждён и зол. Я в патовой ситуации.

— Это так и есть! — плачу.

Закрывает рот ладонью.

И тут я понимаю, что всё. Больше ему не интересны ни слова. Ни доводы. Ничего. Да и что может подействовать на этого парня? Если перспектива изнасиловать жену брата не кажется чем-то как минимум низким.

— Поэтому будешь наказана.

Вырываюсь. Какая же я глупая, прижималась доверчиво к нему вчера, а сегодня он зажал меня в душе, пользуясь беззащитностью.