Книга Только твоя, страница 65 – Виктория Королёва

— На всякий случай, не переживайте, — ответил Вараз закрывая дверь с той стороны оставляя мен я в одиночестве.

Легко сказать, когда даже обслуживающий персонал попрятался по комнатам не желая показываться на глаза. Над огромным домом сгущается непроглядный туман. Подхожу к окну, прошло почти пять часов. Перед дверью несколько охранников, ещё двое с оружием, наличие которого даже не скрывают, расположились у ворот. Разве это не может ни пугать⁈

Кажется, я и сама готова в огонь прыгнуть, лишь бы ни эта разрывающая на куски агония. Информации нет, чего именно ожидать тоже не ясно. Но я продолжаю ждать и не смыкаю глаз.

Уже под самый рассвет ни чувствуя ни ног, ни рук. Практически готова бессильно сдаться. Накрутила нервы до самых небес. Пальцы давно побелели как я сжимала сотовый. Многократно решалась позвонить адвокату, но каждый раз сбрасывала цифры.

Обессилив в конец, присаживаюсь на край дивана смотря пустым взглядом в черный экран телевизора, где отражается моё уставшее лицо. Как-то некстати вспомнилось, как мы смотрели фильм, как я уснула и что было после. Горько засмеялась. Я всё прощаю, только пусть вернётся, пожалуйста, пусть только вернётся… Я не могу тут одна. Просто не могу.

Тихо и болезненно сжалось сердце, пропустив не менее болезненный удар. Это так красиво звучит в литературе и так невыносимо в реальности. Наверное, я так часто провожу параллели с книгами, потому что выросла на этом. А ещё, потому что в книгах, как правило счастливый конец в который хочется верить, потому что без веры нельзя.

Каким-то чудом уловила шорох открывающейся двери и побежала на звук. Молясь, чтобы это был ни охранник.

Застываю в пяти шагах от входной двери.

Уставший и еле двигаясь вошёл Давид, на ходу снимая с плеч клетчатую рубашку, что была поверх футболки, меня не видит, находясь в собственных мыслях. Сама не поняла, как кинулась к нему. Прыгнула, не разбирая дороги, жадно хапнула воздух, затряслась и разревелась, отпуская пружину внутри себя плотно обхватывая руками торс.

Подхватил на автомате и прижал тут же. Жадно вдыхая запах и прижимаясь всё сильнее и сильнее. Мы делали одни и те же действия, как голодные впились друг в друга. Я не могла остановиться и руками ощупывала плечи, торс, заглядывала в глаза всё ещё не веря, что он тут. Мне нужно было убедиться, что это не сон и не игра воображения. Только ни это. Умоляю.

— Ну прекрати, не плачь, — устало шепчет, прикрывая глаза и касаясь своим лбом моего.

Повисла как обезьянка, не чувствуя стыд за собственные действия. Закинул выше, вынуждая обхватить себя ногами, прошёл со мной к дивану, сел слегка морщась и посмотрел в глаза, а я только тогда вспомнила, что он получил ногой в живот. Резко привстала, опираясь на колени, задирала футболку. Обомлела. Уже налился огромный синяк. Руки дрогнули. На это смотреть было больно, а я тут со всего маха врезалась в него. Губы дрогнули.

— Аллах…

Спрыгнула с колен, не в силах отвести взгляда от рёбер. Вдруг перелом…

— Тебе срочно нужно к врачу.

— Это просто синяк, — отмахнулся.

— Нет! Я сейчас же позвоню!

Встал и схватил за плечи останавливая. Всё как он умеет, резко и безапелляционно. Уставший и замученный, сердце кровью обливается. Никогда таким не видела Давида.

— Испугалась?