Книга Только твоя, страница 61 – Виктория Королёва

— Не смей, сволочь! Убери от меня свои руки! Обезьяна! Скотина! НЕНАВИЖУ! Урод! Чтобы ты сдох!

И тут же получает увесистый шлепок по попе, от которого я сама подпрыгиваю на месте, а девушка только больше свирепеет. Смешно цепляется за дверной косяк и визжит что-то про помогите и пожар подправляя это всем очередными проклятиями.

— Эм… — Оксана

— Ужас какой, — я.

А тем временем очень крикливую и огненно-рыжую девушку внесли в дом. Безошибочно узнаю в ней ту самую, которая целовалась с ним стоя на тротуаре. Вот она какая оказывается. Неужели ему нравятся женщины, которые позволяют себе высказывать в отношении мужчины такие вещи, да ещё и во всеуслышанье?

Накрывает шквалом разнообразных эмоций от злости до стыда. Мне стыдно за неё, хотя я совершенно ни при чём. Аллах… мне в страшном сне не может присниться то, как я сыплю оскорблениями в сторону мужчины.

Мама как-то раз повысила голос при разговоре с отцом. На следующий день мама вышла из комнаты с ровным слоем тонального крема на лице и весь дом знал почему…

В эту же секунду вспоминаю как кричала на Давида. Зажмуриваюсь, чем я оказалась лучше? Правильно, ничем, просто знаю, что так делать нельзя. А они, русские, не обучаются этому с детства. Вроде бы спроса не должно быть, и не было бы. Только вот они сами выбрали НАШИХ мужчин, соответственно должны понимать ярость вскипающей крови.

Смотрю на Оксану, хочу спросить, как они познакомились, но в самый последний момент не решаюсь. Почему-то мне кажется, что она более сдержанная, как минимум не станет вести себя как эта истеричная рыжая бестия. Что ж, теперь у меня есть законное право не любить женщину Армана.

Пленница, а именно такой она и была, судя по разговорам, до вечера просидела в комнате. К слову, комната её находится через три от моей личной. Заходить и общаться с этой хамоватой женщиной желания у меня не возникло ни разу. А вот с Оксаной наоборот, не знаю, я потянулась к ней сразу. И пусть она ещё настороженно ко мне относится, я искрение верю, что это ни на долго.

В разгар относительно семейного ужина она не выходит, за столом я, Фархад, Давид и Оксана. Тяготит обстановка и то, как я мечусь в своей тарелке. Сложно есть под постоянной ударной волной тяжелого взгляда. Этот взгляд замечают все, но молчат. Мне хочется шикнуть на него, заставить отвернуться и не смотреть на меня никогда. Но я лишь молчу, скромно смотря в тарелку.

И конечно же пропускаю момент, когда входит Арман.

— Где она?

Не поднимаю глаз, но вопрос точно мне.

— Осталась в комнате.

Выругивается и уходит. Фархад хмыкает, Давид хмурится, видимо не знал, что у нас ни одна гостья. И скорее всего это он хочет спросить, но крики из гостиной вынуждают напрячься, а Фархада мгновенно подняться. Шум нарастает вместе с тяжелыми шагами, которые приближаются.

Спустя пару секунд на нашем ужине прибавляется «гостей».

Испуганно вскрикиваю, зажимая рот руками. Не веря в то, что происходит. Ворвавшийся ОМОН скручивает сначала Фархада вынуждая рухнуть на колени, а потом Давида укладывают лицом в пол. Дело деревянное не слушается, сама не понимаю. Что до боли сжимаю вилку. Люди в форме всегда вызывали у меня панический ужас. Нас окружают люди с оружием в спец форме наставляя оружие. Воздух сгущается до состояния киселя.