Книга После развода. В его плену, страница 8 – Мария Устинова

— Я Нина, — она подходит к зеркалу без разрешения и подкрашивает губы алой помадой. — Перед тобой выступаю.

— С чем?

Спрашиваю тихо, без интереса, просто разговор поддержать.

— С сольным номером. А ты что, как неживая? Обидел кто?

— Можно и так сказать.

Нина с интересом пялится на меня.

— Из наших?

— Нет.

— А, ну тогда ладно, — она щелкает зажигалкой, прикуривая длинную сигарету. — Ты если с таким лицом выйдешь, не заработаешь. И наш тебя штрафанет. Так публику не заведешь. Тут крутиться надо, сестра.

Девушек, подобных Нине я видела много. Пока молоды, они купаются в мужском внимании и гребут деньги, но быстро выходят в тираж.

Для меня скатиться на уровень «сольных номеров» всегда было чем-то страшным.

Когда вышла замуж, думала, это больше не грозит. А Мелания как раз покатилась в эту сторону. Вот видишь, Инга, как быстро жизнь ставит на место, тех, кто зарвался. И раз! Мы поменялись местами.

— Говорят, сегодня Дик будет!

— Дик? — надеваю колпачок на красную помаду.

Моя темнее, чем Нинина. Винный оттенок. Устаревший, но мне идет. На полных губах в вечерней атмосфере смотрится вкусно, как хорошее вино.

— Влад Диканов! Что, не слышала?

— Нет…

— С дуба упала? Племянник самого Диканова, — она снижает голос, словно нас могут подслушивать. — Два года жил за границей. Только прилетел. Упакованный мужик! У него один костюм больше стоит, чем моя квартира!

Диканов.

Моя цель.

Бросаю странноватый взгляд в зеркало.

Нина что-то плетет над ухом, хихикает, задыхаясь от восторга — сам Дик в клубе!

— Выложусь на все сто! — напоследок ржет она. — У нас все девчонки зажигалочки, а сегодня все что-то с чем-то!

Она оставляет меня в трясине моих чувств.

Рассматриваю себя в зеркало.

Вспоминаю насмешливые слова Сабурова. Мои черты Клеопатры, длинные темные волосы, его больше не пленяют.

Каждая мысль отравлена болью.

Им, моим мужем.

Сколько времени пройдет, прежде я перестану так о нем думать?

— Девушки, выход!

В коридоре хлопает в ладоши менеджер.

— Алмаз мой! — он входит в гримерку. — Тебе особое приглашение?

— Я последняя выступаю.

— Не пойму тебя, краля, — он опирается на трюмо потной рукой, и мне хочется выгнать его. — Вроде такая вся из себя. То ли не твоего уровня номер, то ли слишком много из себя строишь, а?

— Нет, — с достоинством отвечаю я.

Менеджер таким взглядом меня пожирает, что тошно.

Я действительно резко отличаюсь.

Они не знают, что я певица.

Не так уж много мелькала на больших экранах.

А может они не смотрят в их сторону, привыкнув к своим крысиным норам.

Но что-то они чувствуют. Нина, этот менеджер — что я не из их среды.

— Вроде я тебя видел где-то, — вдруг говорит он.

Я невольно скопировала старый образ: шикарные волосы, томный, но отрешенный взгляд, и винная помада.

— Не думаю.

Он теряет интерес.

— Ну смотри, — грозно кидает он. — Сорвешь номер, оштрафую.

Деловито выходит в коридор, подгоняя опаздывающих стриптизерш. Смачные шлепки по попам и те стайкой бегут на сцену.

Что я вообще здесь делаю…

Я не буду петь и раздеваться. Мой номер в местную программу не впишется.

И что петь, кроме своих песен?

Спою их — могут узнать. А репертуар Мелании я уже не знаю.

Скоро в гримерку врывается Нина. От нее пахнет вином и потом, она вся блестящая и счастливая.