Книга После развода. В его плену, страница 68 – Мария Устинова

— Слушай, Дик, можно тебя на два слова? — останавливает его Спартак.

— Давай потом, меня ждут.

— Не, слушай, это не по-людски, — он встает, приближаясь к Дику вплотную, но я все прекрасно слышу. — Ты что делаешь, брат? Не при ней же…

— Не лезь, — устало просит он, даже не злится. — Присмотри за моей женой, чтобы не обидели.

Он направляется к ней.

Когда девушка видит, что удалось увести моего мужа от стола и он следует за ней, как за течной сучкой, с улыбкой встряхивает волосами.

Они направляются в сторону приватных комнат.

Ком в горле.

В груди пульсирует от обиды, словно я брошенный ребенок.

Я боюсь, что все увидят, с каким лицом я смотрю им вслед, но не могу отвести взгляд, пока они не исчезают в полумраке зала.

Меня бросает в жар. От нервов снова начинает тошнить.

— Мне нужно… — лихорадочно нащупываю край стола, чтобы встать. Букет падает на пол. — Выйти. Мне нехорошо…

Взглядом пытаюсь найти туалеты.

Кто-то подхватывает под руку, и я вскрикиваю.

— Направо, — бурчит над ухом Спартак. — Я провожу.

Мы пробираемся по забитому телами залу, пока он распихивает народ передо мной.

В туалетах музыка приглушена.

Зато накурено так, что задохнуться можно.

Трясущимися руками открываю окно. Затем включаю воду. По кафельному помещению тянет сквозняком и дышать становится легче.

Даже тошнота проходит.

Умываюсь и закрываю глаза.

Я не хочу так.

Он ничего мне не должен.

Но я так не хочу!

— Эй! — в туалет заглядывает обеспокоенный Спартак. Не знаю, что Дик наговорил, но тоже старается не выпускать меня из виду. — Слушай… Ну бывает, что. Не расстраивайся. Сучка эта еще три года назад к нему клеилась.

— Все нормально, — лепечу я. — Мы так договорились…

Отвожу взгляд и выскакиваю из туалета, чтобы он так не смотрел.

Ты взрослая женщина, Инга.

Соберись.

Да, развлечется муж с другой. Но так и ты замуж не по любви выходила.

Успокойся.

Проглоти горький ком ревности, и возвращайся к столу. Это вообще не твой праздник.

Через танцпол иду, как в воду опущенная. Ноги не слушаются. Смотрю в сторону приватных комнат…

На закрытую дверь.

Представляю, как они там на диване или на столе, и по венам течет яд.

Прямо к сердцу.

Мы договорились. Я ничего ему не дам. И не люблю его даже…

Тогда какого черта так больно?

Отворачиваюсь и вдруг лодыжку пронзает боль.

Отвыкла от высоких каблуков.

Даже среагировать не успеваю.

Падаю на грязный пол и сижу, схватившись за ногу.

— Эй, ты чего⁈ — Спартак наклоняется, но я только шиплю сквозь зубы.

Лодыжка горит огнем.

Но даже не на десять процентов так, как в сердце.

Не замечаю, как открывается та дверь.

— Инга? Что происходит?

Оглядываюсь.

Быстро они …

— Инга! — ко мне спешит Влад, наклоняется, на ходу застегивая ремень. — Что случилось?

Но застывшим взглядом я смотрю через плечо.

Там эта.

Спартак направляется к девушке и говорит что-то. Она огрызается, но еще одной реплики хватает, чтобы она быстро ушла.

Перевожу взгляд на Влада.

Он смотрит в глаза, тяжело дышит, и рубашка расстегнута на груди. Не до конца, он торопился…

Вместо ответа начинаю рыдать, ощущая растущую черную дыру в сердце.

От боли.

Пренебрежения.

И от взгляда той.

— Она упала, — подходит Спартак.

— Вижу, — Влад поднимает меня, ведет к ближайшему свободному дивану и помогает сесть. — Ну все, не реви. Всего лишь упала…