Книга Тёмный защитник, страница 88 – Селеста Райли

Его отец хочет меня видеть. Это не очень хорошо, ведь он не навещал меня с тех пор, как меня отправили сюда. Человек, вырастивший Марко, — безжалостный злодей.

Марко поворачивается, чтобы посмотреть, что так долго тянется, и ждёт с лукавой улыбкой на губах.

— Придёт, младший братишка. Это семейная встреча, мы не будем ждать тебя весь день.

Они знают! Если его отец здесь, то где же Вито? Что они собираются делать?

Вито избегает смотреть мне в глаза, когда я захожу в вонючий сигарный бар, воздух в котором пропитан застарелым дымом. Их отец приветствует меня, сплёвывая на пол. Я чувствую, что что-то не так, очень не так. Мои инстинкты подсказывают мне бежать, бежать как можно дальше. Вито сказал, что всё исправит, но это не так. Ситуация определенно ухудшилась, и я в ужасе от того, что может произойти. Это не лучше, не исправлено и неправильно.

Это ад.

— Если бы в тебе не было моего внука, я бы всадил пулю между твоих прелестных голубых глаз, Элоди, — шипит старик, стоя так близко, что я чувствую его прогорклое дыхание. Меня тошнит от этого запаха, и мне приходится сглотнуть, чтобы не наброситься на него. — Ты видишь, ты поставила меня в ужасное положение.

Он расхаживает передо мной взад-вперёд, стараясь выглядеть устрашающим. Мне не нравится тон его голоса, в нем слышны невысказанные угрозы. Вито по-прежнему не смотрит на меня, даже когда я поворачиваюсь к нему.

— Вито не сможет тебе помочь, так что перестань на него смотреть, — рычит он, хватая меня за подбородок и поворачивая моё лицо к себе.

Я прикусываю язык, заставляя себя молчать, прикусываю его так сильно, что чувствую вкус собственной крови. Если я заговорю, то пожалею об этом. Я стою с вызывающим видом и смотрю на монстров, которые находятся в комнате вместе со мной.

Я смотрю на труса, который сделал это и теперь не может даже взглянуть мне в глаза. Я должна была знать лучше. Я была глупа, когда верила в любовь. Любви не существует. Но во мне есть ненависть, и она превращается в злобного зверя, которого я даже не попытаюсь приручить.

Мой отец сказал мне, что я проклята, и он был прав. Любовь — это проклятие, и я попалась прямо в его ловушку.

— Мы решили, что для нашей семьи будет лучше, если вы с Марко поженитесь как можно скорее, до рождения ребёнка. Ты сможешь жить здесь как его жена и растить моего внука.

Моё сердце разрывается от боли, я скорее умру, чем стану его женой. Я не смогу этого вынести, и старик это знает. Его волнует только то, что этот ребёнок станет членом семьи, а моя судьба его не касается. Ему безразлично, буду ли я жить или нет.

— Я имею в виду роль домохозяйки. Не смей вмешиваться в дела Элоди. Я делаю тебе подарок, но, если ты не будешь соблюдать правила, я заберу его. Если ты хочешь вырастить своего ребёнка, играй по моим правилам. Или ребёнок останется здесь, а ты просто исчезнешь где-то в России.

Это угроза, и я ей верю. Если я не стану идеальной женой, я буду мёртвой женой, пропавшей без вести. Просто статистическая единица. Проклятая дура.

Я киваю, пытаясь сдержать слёзы, и стискиваю зубы вспоминая, кто я есть. Я воспитаю своего ребёнка сильным и бесстрашным, также, как мой отец воспитал меня. Как бы они ни пытались сломить меня, я не позволю им добиться успеха.