Книга Тёмный защитник, страница 24 – Селеста Райли

На самом деле, это худшая работа, с которой мне приходилось иметь дело, даже если учитывать те дни, когда я убирал за свиньями. Даже растворение трупов в кислоте не так ужасно, как общение с ней.

— Мне очень жаль, Элоди. Мы можем поехать завтра. — Говорю я. Это не конец света. Она должна понимать, что работа для меня на первом месте, а Коза Ностра — на втором.

— Что, если он не доживёт до завтра, Вито? — Тихо спрашивает она, её плечи опускаются. — Что тогда? — Сэм не давал мне повода думать, что он может умереть. Сейчас нет необходимости идти туда, ведь сейчас середина ночи.

— Не говори так, Элоди, Сэм бы позвонил мне, если бы что-то было не так, — уверяю я. Сегодня я не проверил, как дела у Луиджи, хотя должен был это сделать. — Я заберу тебя утром, — обещаю я. Я слишком устал, чтобы идти сейчас, к тому же сейчас не время для посещений, скоро уже рассвет. Я почти уверен, что они не позволят ей навестить отца сейчас.

— Как и сегодня? — Спрашивает она, скрестив руки на груди. Её волосы в беспорядке, лицо в слезах, но даже в таком состоянии она прекрасна. Эти глаза, они как криптонит, когда я смотрю в них, у меня слабеет сердце. Они также вызывают напряжение в других частях моего тела, что создаёт определенные проблемы.

— Ты такой же, как все мужчины в Коза Ностре. Семья — это самое важное. Ну, мой отец для меня — это всё. Он на первом месте. Мне нужно его увидеть, Вито.

Ой, ой, ой, она совсем меня не знает, и я определенно не такой, как мой отец или Марко.

— Чего ты хочешь, Элоди? — Спрашиваю я её. — Потому что мне приходится присматривать за тобой. У меня есть работа, я не нянька. — Я пытаюсь заглянуть ей в лицо, но всё, что я вижу, это то, как она скрещивает руки на груди и приподнимает грудь, открывая великолепную ложбинку в V-образном вырезе своего топа.

— Я хочу вернуть свою жизнь. Я хочу вернуться домой, на Сицилию. Я хочу, чтобы с моим отцом всё было хорошо. Тебе не нужно нянчиться со мной, Вито, я могу сама о себе позаботиться. Я застрелила своего похитителя! Я, а не охрана!

Элоди не привыкла к жизни, в которой она не может поступать так, как хочет. Многие девочки растут избалованными, и это не их вина, что наши родители испытывают чувство вины.

— Мы не всегда получаем то, что хотим, Элоди. Так не бывает. — Ей нужно повзрослеть. — Завтра я отвезу тебя к нему.

— Я не веду себя как капризная девчонка, Вито, — говорит она серьёзно, без прежнего эмоционального всплеска. — Я не избалованная маленькая девочка, и ты не обязан так со мной разговаривать. Ты спросил, чего я хочу, и я тебе ответила. Мне не нужны сумки от Гуччи и дорогие украшения. Я хочу свою семью и немного уважения, и не думаю, что прошу слишком много. — Её голос звучит совершенно спокойно, а по лицу катятся слёзы. — Ты и твоя семья можете думать обо мне что хотите. Я не собираюсь выходить замуж за какого-то мужчину, чтобы власть моей семьи была разделена пополам. Это невозможно. Я лучше умру.

Она действительно может просто умереть, если не начнёт следовать правилам.

— У тебя нет выбора, Элоди. Так что, если ты хочешь умереть, то веди себя так же перед моим отцом ещё раз. — Она должна понять, что здесь всё по-другому, она не дома. И то, как поступал её отец, неправильно. Ни один капо, которого я знаю, не рискнёт собственной головой, чтобы помочь ей управлять их семьёй.