Книга Птичка для пилота, страница 41 – Евсения Медведева

— Ой, а я все думаю, в кого это дочь ваша? Час отбирала у неё ноутбук, потом пришлось вырубить интернет!

— А я вот тоже думаю, кого благодарить за несохранившийся макет! – прищурился отец и отобрал у меня чашку кофе.

— Ой… – покраснела Лина. – Я думала, вы спите.

— Правильно, а то в своём глазу брёвна не видит. В кого она пошла? – Мама поставила передо мной блюдце со сметаной и малиновым вареньем, миску с кашей и стопку блинов. – Ешьте, пока не остыло. После завтрака идём гулять в лес.

— Я не могу, – заулыбался отец. – Через час приедут монтировать охранную систему.

— А чего ты так улыбаешься? – рассмеялась мама и поцеловала хитрого отца в губы. – Лишь бы поработать.

— Нет, мы с Шаньгой будем с неподдельной тоской в глазах смотреть в окно, – папа поднял правую руку, ну, а за спиной, как обычно, скрестил пальцы.

Время идёт, а мои родители так и не меняются. И это хорошо. Я любила выходные, когда мама с утра бряцала венчиком, а квартира тонула в аромате блинов, с нетерпением ждала, когда все соберутся за круглым столом, накрытом белоснежной скатертью и начнут тырить друг у друга блины, сыпать шутками, а мама с папой обниматься, наблюдая за нашим далеко не детским аппетитом. Зимой мы почти всегда ходили на лыжах в Зелёную Рощу, что была через дорогу, а летом ехали на дачу. Пока папа с мамой ковырялись в огороде, мы с Федькой пропадали на водоеме.

— Ты для них ребёнок, – Лина надела мой старый горнолыжный комбинезон, в который я уже год как не влезаю, и довольно смотрелась в зеркало.

— Да, и меня это устраивает, потому что каждый раз, когда мы собираемся вместе, меня вырывает из взрослой жизни и погружает в детство, где пахнет пирожками с щавелем, а за дверью стоит новый бирюзовый велосипед с атласными ленточками на руле.

— Я сначала не понимала, чего это ты такая счастливая, довольная и до жути добрая, а теперь понимаю, – Лина внезапно обняла меня за плечи и зарылась лицом в волосы. – Просто спасибо. Ничего не говори. Просто давай так постоим?

— Нельзя, иначе пирожки остынут, – зашептала я, еле сдерживая смех.

— Какие?

— Горячие, – я повернулась, крепко обняла девчонку за плечи и потащила за собой. – Нас ждёт пикник на морозе, в меню, как обычно, пирожки и чай с мятой и чёрной смородиной.

— Я убью тебя, перекрашу волосы и прикинусь Таней Синичкиной, – горько вздохнула она, не пытаясь скрывать зависть.

— Ну, нет! За мамины пирожки я буду драться!

Драться, естественно, не пришлось, потому что как только мы добрались до небольшого деревянного пирса, заботливо вычищенного администрацией, Мама скинула рюкзак и стала доставать еду.

— Тётя Тома… – Линка будто и забыла, что мы завтракали час назад, она схапала сразу два пирожка и стала их кусать, наслаждаясь ленивым паром, исходящим от них. – Это противозаконно!

— Ешь, а то худая, как веточка!

— Ешь, ешь… Линка, видела мою задницу? Знакомься, пара таких семейных посиделок и у тебя будет такая же! – мне было забавно наблюдать за ними. Мама с нежностью и тёплом смотрела на рыжеволосого бесика, а меня затянуло в воспоминания…

– Люсенька, оставайся, – Мама вытирала слёзы подруги, снимала рваный розовый пуховик и постоянно целовала её в макушку. – Мы сейчас заварим чай с мятой и чёрной смородиной, поставим тесто на пирожки, а после обеда пойдём гулять….