Онлайн книга «Табу»
|
… — Явился! – Лена уже встречала меня в пороге, кутаясь в тонкий шелковый халатик. – Три дня уже как выписался, а до дома все никак не можешь доехать! — Лен, не дури мне голову, – скинул ботинки и вошел в дом, в котором не был уже давно. – Можно подумать, ты меня ждала. — Ждала, Сереженька. Ой, как ждала, – томно прогнусавила Лена, распуская косу. Светлые волосы ломаными волнами заструились по плечам. – Я соскучилась. По тебе, по твоему телу… Девушка прилипла к моей спине, обхватив руками. Приторно-травянистый аромат ее парфюма, показные вздохи и поддельная дрожь, легкость касаний и зазывной шепот – от всего этого воротило. Я и сам не понимал для чего приезжаю. Не понимал, когда все это закончится. Когда театр с затянувшимся действием перестанет меня волновать настолько, что просто станет все равно. Но нет. Несмотря на то, что видел я это уже много сотен раз, все равно позволяю себе попасть в ловушку жалости, чувство вины просыпается в душе с большей силой, а намерения поставить точку улетучиваются, подобно сигаретному дыму. — Лен, успокойся. Мы с тобой, кажется, уже все решили, – я открыл холодильник и достал бутылку пива. – Завтра утром приедут рабочие устанавливать карусели. — Чёрт! Тебе ничего поручить нельзя! – Лена отбросила свою маску похотливой влюбленности и встала в привычную стойку атаки. – У Златы Пироговой с соседней улицы недавно был детский праздник, так они не поскупились для дочери! Установили огромный батут, на котором весь поселок до ночи веселился. Я не просила карусель! Нужен был батут! — А ты тут, собственно, при чем? Погоду-то смотрела? Батут устанавливают летом, а у нас на участке еще снег лежит. И еще, Пирогова не поделилась с тобой печалькой, что дочь ее попала в больницу с воспалением после этого батута? Или тебя это уже не интересует? — Боже, Сережа, с тобой совершенно невозможно разговаривать. Всё-то у тебя должно быть правильно! — Вот тут ты права, за твоими кипами необдуманных решений мне сложно угнаться, – сделав пару глотков пива, я отставил бутылку и пошел на второй этаж. — Она спит! — Лена, отцепись, пожалуйста, – отмахнулся от неё, как от назойливой мухи. Постоянное щебетание уже начинало напрягать, хотя я пробыл в этом доме всего пару минут. — Она сегодня плохо себя чувствует, – не унималась Лена, пытаясь остановить меня на лестничном пролете. — Ладно, – я облокотился на перила. – Говори. — Что? — В прошлый раз, когда ты меня не хотела пускать к Ритке, на ее руке я обнаружил гипс. Теперь я что увижу? — Она упала, – захлюпала носом Лена, сжимаясь в комок. – Мы не ждали тебя сегодня. В два прыжка я поднялся на второй этаж и аккуратно открыл дверь в детскую. Моя девочка лежала прямо на полу в ворохе мягких игрушек. На кончике курносого носика краснела большая ссадина. — Привет, крошка! Ритка открыла глаза и стала боязливо щуриться. Хрупкое тельце, изогнутое в спираль неизлечимой болезнью, тряслось, губы дрожали, а кулачки, постоянно сжатые в спазме, побелели от напряжения. — Это я, Ритусь, это я… Подхватил ее на руки и прижал к себе. Тонкие детские волосы неухоженными косичками свисали с плеч. — Няня сегодня на выходном, – Лена заметалась по комнате, подбирая с пола разбросанные вещи. — Я убью тебя, слышишь, – как можно спокойнее прошептал я, зная, как Ритка боится громких звуков. – Чтобы через пять минут ты все здесь прибрала, поменяла постель и вымыла пол до скрипа! Уяснила? |