Книга Его Мишень, страница 88 – Евсения Медведева

— А ты чего тогда тут один сидишь?

— Пф-ф-ф… Ксюша, но я же не девчонка. Кольку жду, он должен прийти мяч погонять, а потом заночую у него, если маман не прогонит, а то на свой автобус я уже опоздал, а пешком идти нет желания. Детям, кстати, тоже опасно бросить по ночам, – усмехнулся он снова, но уже повернул голову, демонстрируя ямочки на щеках.

— А хочешь со мной? – я почему-то схватила его за руку сквозь сетку. – Пойдем? Покатаемся на колесе обозрения? А то я одна боюсь, а перед ребёнком стыдно будет визжать, как чокнутая.

— Ксения, мы же договаривались с вами не пересекаться больше. Суп был вкусный, но вы мне ничего не должны, – парень вдруг снова перешёл на «вы», пытаясь воссоздать дистанцию между нами. Косился на мои пальцы, так отчаянно сжимавшие его ручку.

— Ну, что, тебе жалко, что ли? Давай сделаем вид, что я тебя на аттракционах катаю? А то меня быстро в дурку упрячут.

— Нет, я так Кольку пропущу и пешком топать придётся.

— У меня переночуешь, – я крепче сжала детскую ладошку. – Пойдем, Егор. Очень надо.

— Ну, ладно, – вздохнул малыш, поднялся и забросил за плечо весьма тяжелый рюкзак. Он ловко взобрался по сетке и перемахнул через забор. – Идём на твои карусельки. Ты и правда, как маленькая девчонка. В куколки не играешь по ночам, пока никто не видит?

— А почему ты сбегаешь? – я снова сцапала его за руку и потянула на тротуар, ведущий к чёрному входу в центральный парк. – Тебя там обижают?

— Нет, кто меня может обидеть, Ксюш? – Егор расхохотался и расслабил руку. – Просто я люблю свободу. Ненавижу эти стены, жалостливые глаза детей и безэмоциональных воспиталок. А ещё ненавижу дни, когда счастливые взрослые приходят на экскурсию, чтобы поглазеть на нас, как в контактный зоопарк. Вот в эти дни я и сбегаю. Просто брожу по городу, пока погода хорошая. Я ничего плохого не делаю, честно. Ты мне веришь?

— Верю, Егор, – сжала его пальчики, чувствуя, как важно это слышать мальчишке. – Просто это опасно. Наверное, всё же нельзя убегать и слоняться по городу до темноты. И ночевать у друзей тоже не безопасно.

— А сидеть на краю балкона безопасно?

Я дышать перестала, смотря в не по-детски серьёзные глаза. Егор смотрел открыто, бродил по лицу взглядом, словно пытался запомнить. Щурился, испытывая меня на прочность, искал слабость, но я не дала этого. Сжалась в комок, но не выдала ни единой эмоции, стойко проходя испытание, уготованное пацаненком.

— Ну? 1:1? – подмигнул он и, наконец-то, рассмеялся, разряжая напряженную обстановку. – Давай просто погуляем? Без вопросов дурацких, потому что ни тебе, ни мне отвечать на них не хочется.

— Давай…

Мы ели мороженое, закусывали хот-догами и запивали сладкой газировкой, а потом прокатились почти на всех каруселях. Егорка так крепко держал меня за руку, даже ни разу не выдав эмоции страха. Неприятные темы мы больше не затрагивали, обсуждая школьные предметы, я слушала рассказы про учителей и смешила его байками про проделки Королёва и Лёвки в школе. А потом мы ещё долго гуляли по извилистым тропинкам, следуя от фонаря к фонарю. От света к свету… И даже не заметили, как упёрлись в подъезд моего дома.

— Идём, Егор, – шарилась в сумке, отчаянно делая вид, что ищу ключи, но на самом деле прятала испуганный взгляд, что этот вечер может закончиться.