Книга Его Мишень, страница 67 – Евсения Медведева

— Ника! – раздалось за дверью, но Герман и не думал останавливаться, продолжая пытать меня горячим поцелуем, что был красочнее любого разговора, потому что он демонстрировал не мысли, а чувства. А этого добра в нём было предостаточно. Он явно не про слова. В нём пышет сила, сдерживаемая, контролируемая и такая опасная, что дыхание обрывается, как будто я лечу с тарзанки над рекой. Держусь пальцами за веревку, а сердце замирает от адреналина! Вот как я ощущаю его.

— Отвали… – захрипела я и сделала шаг назад, пытаясь сфокусироваться на размытом мире. В ушах шумело, сердце билось о грудную клетку, а мне так хотелось сбросить это дурацкое платье, что дышать не давало полной грудью. – Исчезни, Гера… Исчезни…

— Ты хочешь этого? – он снова присел на стол и сделал глубокую затяжку.

Не было сил находиться тут… И отвечать не было сил. Бежать, Сеня! Убегай! И ноги сами понесли меня прочь от его внимательного взгляда, подгоняя слезами, что застилали глаза. К моему счастью в приёмной никого не было, поэтому я незамеченной покинула поле битвы, на котором собиралась выиграть. Но тело моё предало меня…

Остановилась на парковке, зацепив взглядом знакомый «мерин», за рулём которого сидел всё тот же водитель. Рванула к нему, высыпая на капот содержимое своей сумки, нашла помаду. Мужчина заметно нервничал, все бегая взглядом с моего разгневанного лица на окно здания, а потом нехотя опустил голову, погрузившись в газету, которую он читал до этого.

— Исчезни, Гера! – достала красную губную помаду и, взобравшись на капот его мерина стала писать огромные буквы. – Исчезни!

— Ты врёшь, Мишель, – я даже не заметила, как Герман очутился за моей спиной. В закатном свете солнца он был нереально привлекателен, стоял, царапая моё рвущееся наружу сердце своей сумасшедшей соблазнительной улыбкой. – Не верю! Смотри, как дрожат твои ручки… Дыхание сбито, а платье так сильно сжимает грудь, что вдох нормальный сделать не можешь. Ты не хочешь заканчивать нашу игру…

— Игру? – взвыла я, а длинные ногти заскрежетали по полироли капота. – Ты больной придурок с сайта знакомств, решивший, что сможешь научить меня жить ярко и незабываемо! Исчезни, без тебя справлюсь.

— Договорились, – рассмеялся красавчик, надел солнечные очки и сел в соседнее авто, разрушая тишину улицы своим смехом, но не удержался и открыл окно. – Вот только жаль, что тогда самым ярким пятном в ней останется наш ужин в темном ресторане…

— Сеня, что ты делаешь с моей тачкой? – хрип Королёва достиг меня раньше, чем я поняла всю боль своей ошибки…

— Ксюша! – верещал Мирон, пока я скатывалась с капота, боясь и взглянуть в глаза водителя, что вынужденно стал свидетелем театра долбанной истерички. Мне хотелось сквозь землю провалиться! С таким треском я ещё никогда не позорилась сразу перед тремя мужчинами.

— Удачи, Ксения, – Герман подмигнул мне и, утопив педаль в пол, умчался на своей чёрной спортивной тачке, моргая аварийками на прощание.

— Чёрт! Чёрт! – пищала, щемясь между машин от разъярённого друга. – Я думала, что это мерин Геры.

— Он был им до вчерашнего дня! Теперь это тачка фирмы, и сегодня мы должны были… – Мирон вдруг вздрогнул, забыв о царапинах на капоте, потому что увидел надпись красной помадой на лобовом стекле. – Какого хера, Сеня? Вы, что, знакомы?